"Еврею быть клоуном? Никогда!" – бушевал отец, схватившись за ремень. Он только что вернул домой с представления цирка Шапито в Рыбинске, куда они перебрались из Риги, Аркашу с двумя маленькими сестрами. Отец, портовый бракер строительного леса, возлагал на старшего сына большие надежды, которые тот никак не хотел оправдывать.
Театр притягивал его с невероятной силой. Изображая убитого купца, он был согласен неподвижно и безмолвно лежать на сцене – но ведь это была сцена! Когда отец, смягчившись, подарил ему национальный музыкальный инструмент – скрипку, Аркаша предпочитал не играть на ней, а съезжать на скрипичном футляре с горки. Катание с горки едва не стоило мальчику жизни – он простудился, заболел ангиной, которая дала серьезнейшее осложнение на сердце. Почти на год ревматизм и ревмокардит приковали 13-летнего Аркадия к постели, он едва не умер. Но все-таки ему удалось победить болезнь, хотя пришлось заново учиться ходить.
С тех пор Аркадий Райкин не отличался крепким здоровьем, сердце все время подводило. В самых критических случаях на помощь вызывали Джуну – Райкин доверял этой целительнице. Он был очень тонким, впечатлительным человеком, все принимавшим слишком близко к своему слабому сердцу. Из-за переживаний, в результате которых случился сильнейший сердечный приступ, в его густой темно-каштановой шевелюре в 26 лет появилась седая прядь. А полностью он поседел, когда в 70-х годах о нем распространялись самые оскорбительные слухи – что он якобы спрятал все свои драгоценности в гробу умершей матери и переправил их в Израиль, где уже обосновались его дети, что он поддерживает сионистскую организацию и сам собирается эмигрировать. Причем разговоры об этом велись не просто на кухнях, а даже на политсобраниях. Каково было узнавать об этом Аркадию Исааковичу, у которого даже в мыслях не было покидать родину. Когда Театр миниатюр приезжал на гастроли без Райкина, все понимающе кивали головами – ну, да, он уже в Израиле. А великий артист в это время лежал в больнице с инфарктом…
И со своей женой, красавицей Руфью Марковной Йоффе, с которой прожил всю свою жизнь, и за которой в годы войны ухаживал Леонид Ильич Брежнев – тогда молодой, чернобровый, энергичный, – Райкин познакомился благодаря театру. "Еще мальчиком, занимаясь в самодеятельности, я был приглашен выступать в соседней 41-й школе, – рассказывал Аркадий Исаакович. – Не помню, что я играл, но ясно помню, что обратил внимание на девочку в красном берете, в котором было проделано отверстие и сквозь него пропущена прядь черных волос. Это было оригинально и осталось в памяти. Через несколько месяцев я встретил ее на улице, узнал и вдруг увидел ее живые, выразительные, умные глаза. Она была очень хороша собой, мимо такой девушки не пройдешь… Тем не менее, я прошел мимо, не остановился, стесняясь заговорить с незнакомой особой на улице".
Через несколько лет после этой, так запомнившейся ему встречи, Аркадий Райкин стал студентом Ленинградского техникума сценических искусств. Однажды, уже учась на последнем курсе, он зашел пообедать в студенческую столовую и встал в очередь к раздаче. И что же – случайно обернувшись, Аркадий увидел, что за ним стояла она, та самая девочка в красном берете из школьного детства. Он потерял дар речи, зато первой заговорила она. "Вы здесь учитесь? Как это прекрасно!" "Да, учусь, – стесняясь, ответил он и вдруг неожиданно осмелев, спросил: "Что вы делаете сегодня вечером?" Оказалось, что прекрасная Руфь свободна. И тогда Аркадий пригласил ее в кино. Они вошли в зал кинотеатра, заняли свои места, погас свет, и тут Райкин предложил Руфи выйти за него замуж. Она обещала подумать, но на следующий же день согласилась. Наверное, почувствовала сердцем, что все это неспроста.
Родители Аркадия и Руфи приняли взаимную влюбленность молодых людей в штыки. Что это за профессия для мужа – артист! Несерьезно! Отец Руфи был известным в Ленинграде врачом и приходился родственником академику Йоффе. Когда летом семья Руфи снимала дачу в Луге, и Аркадий на каких-то перекладных с трудом туда добрался, чтобы познакомиться с родителями, его даже не пустили в дом.
Влюбленные стали встречаться тайно и в 1935 году расписались, поставив родителей перед фактом. С одним чемоданчиком Райкин переселился в семью жены, где с ним обращались, как с ребенком, унижая его мужское достоинство – а ведь его тогда уже хорошо знали и ценили в артистических кругах. Через три года родилась дочь Катя. Ссоры Аркадия с тещей не прекращались, и однажды Райкин подхватил ребенка и ушел к своим родителям, в чем был. За ним последовала жена. К счастью, молодым вскоре дали комнату в коммунальной квартире, в которой они прожили долгие годы. Менялись соседи, и у Райкина не было недостатка в типажах для своих сценок. Помните знаменитую юмореску про коммунальную квартиру? Райкин никогда не рассказывал, откуда он владеет блатным сленгом, но оказалось, что в юности он некоторое время провел в Бутырской тюрьме. Ему удалось проникнуть без билета на правительственный концерт, а на выходе у всех стали проверять пропуска – и безбилетного юношу, естественно, арестовали.
В годы войны Аркадий Райкин со своим театром колесил по фронтовым дорогам с концертами. И всюду его сопровождала верная жена, бесстрашная Руфь (или Рома, как называл ее муж), хотя для этого пришлось оставить трехлетнюю дочку в Ташкенте на попечении посторонней женщины. Но не только бытовые причины и деятельное участие в делах театра вынуждали Рому не оставлять мужа одного…
Аркадий Исаакович и Руфь Марковна прожили вместе без малого 50 лет. Райкин обожал жену, но время от времени у него случались увлечения – наверное, для того, чтобы по-прежнему чувствовать себя молодым, полным творческих сил. Конечно, за ним бегали женщины, и он не мог устоять, но никогда речь не шла о том, чтобы уйти из семьи. А Рома все понимала и смирялась, часто не в силах удержать слез… Но при муже она не плакала никогда.
Рома была настоящей красавицей. Очень яркая, талантливая, веселая, глубоко образованная. Она знала массу историй, анекдотов, и даже Ираклий Андроников, приходя в гости к Райкиным, всегда говорил: "Ромочка – прекрасный рассказчик, мне лучше помолчать". Она обладала и литературным талантом, но времени писать не хватало. По словам дочери, Екатерины Райкиной, "были моменты, когда я понимала, что маме тяжело, обидно, больно. Но что сделать, се ля ви, как говорят французы. Она была очень мудрой женщиной. Случались критические периоды, которые стоили ей большого здоровья, но приходилось терпеть и переживать. Она очень любила папу, поэтому бросила ему под ноги всю свою жизнь, все свои таланты. Она понимала, кто такой Райкин".
Самый яркий роман случился у Аркадия Исааковича с Гарэн Жуковской, актрисой Театра им. Вахтангова, обладавшей неотразимой красотой. В нее влюблялись все. Страсти кипели нешуточные: Райкин рвался из Ленинграда в Москву, а из Москвы в Ленинград, к своим. Хотя коллеги Райкина говорили о Гарэн, как о хищной, расчетливой женщине, вцепившейся в великого артиста, ей хватило такта и здравого смысла, чтобы не уводить Райкина из семьи. Именно Гарэн посоветовала Аркадию Исааковичу прекратить их отношения и вернуться к Роме. Родившийся в 1950 году сын Константин окончательно закрепил мир в семье Райкиных.
На склоне лет Руфь тяжело заболела, и Аркадий Исаакович стал по отношению к ней еще более нежен и внимателен. После лечения она смогла ходить, а вот речь к ней так и не вернулась. Каждое лето супруги уезжали отдыхать на Рижское взморье и там подолгу бродили под ручку, молча, без слов, которые им, впрочем, и не требовались… Аркадий Райкин скончался от последствий перенесенного в детстве ревмокардита, которым мучился всю жизнь, 17 декабря 1987 года, в возрасте 76 лет. Верная Руфь пережила своего великого мужа на два года.
