Она любила рано вставать и рано ложиться, а основным занятием для себя считала постоянную работу. Она сделала модной короткую стрижку, перевернула сознание о женской сути и сотворила новое видение женщины. В ее моделях любая женщина выглядела великолепно. Среди ее клиенток – Марлен Дитрих и принцесса Монако Грейс, Жаклин Кеннеди и Грета Гарбо, Роми Шнайдер и Франсуаза Саган. Недаром знаменитый художник Сальвадор Дали называл ее легендой, а когда великого комика Чарли Чаплина спросили, кого он хочет увидеть в Париже, он тут же ответил: "Коко Шанель!"
Габриэль Бонер Шанель была бодра духом, легка в движениях и остра на язык. В ее биографии тесно переплелась правда и вымысел, грязные сплетни и красивые истории. Свою частную жизнь она старалась скрыть от непосвященных любой ценой. "Лгунья, говорящая правду" – она всю жизнь придумывала о себе легенды и, возможно, сама верила в них. Разве могла Коко признаться в том, что родилась в больнице для бедняков? Что ее происхождение было незаконным? Что она попросту была лишена детства? Что в их доме часто не водилось ни крошки хлеба? Всю жизнь она стремилась выйти замуж, но так и осталась вечной Мадемуазель…
В постели с врагом
…Ох, уж эта последняя любовь. Когда тебе под шестьдесят, а твой избранник на пятнадцать лет моложе, какое дело до того, чем он занимается и какой он национальности? Да, немец, да, враг. Разве это имеет значение? Ведь после пятидесяти в счет идут уже дни. Они поселились над ее собственным магазином в Париже и почти не выходили на улицу. В квартире стояло пианино, и она пела, почти как в юности, когда думала, что песни принесут ей славу. То, что он оккупант, служит в канцелярии Геббельса – к черту! Разве дело в политике? Это ее личное дело. Пусть о ней думают, что угодно. Надо убрать все лишнее к черту. Вот этими самыми висящими на ленте ножницами, что вечно болтаются на груди.
"Я была инструментом Судьбы для проведения необходимой чистки", – говорила она о себе.
Отрезать, раскромсать за ненадобностью, как то ненавистное платье от конкурента Живанши, что посмела при ней надеть манекенщица ее Дома моделей, как эти мерзкие газеты, разгромившие в 1954 году ее новую коллекцию – первую после пятнадцатилетнего перерыва в работе. Все к черту, кроме любви. Она ведь не работала для оккупантов, закрыв свое модное предприятие в 1939 году, когда немцы вошли в Париж, и не получила с немецкой клиентуры ни одного сантима...
Мужчины ее жизни
Немецкий дипломат Ганс Гюнтер фон Динклаге – герой последнего романа великой Коко Шанель, а их в ее жизни было много. Например, богатый коннозаводчик Этьен Бальсан, в замке которого Шанель начала изготавливать шляпки, начав свой путь в империю высокой моды. Или Артур Кэпел, по прозвищу Бой, вращавшийся в высших лондонских кругах и слывший чуть ли не внебрачным сыном короля Эдуарда VII. Кстати, именно он разглядел в ней будущую деловую женщину, а Коко страстно в него влюбилась и считала Боя самой большой любовью всей ее жизни.
Их безумный роман длился десять лет. Бой первый сказал, что ей надо шить, и помог Коко открыть свое ателье сначала в маленьком городе Довиле, затем – на дорогом курорте Биарриц, а затем и в Париже, на Рю Камбо. Так началась история Дома моды Шанель. Думая, что дарит ей игрушку, Бой подарил Коко свободу. И это было то, что она больше всего хотела иметь…
Еще один поклонник – Великий князь Дмитрий Павлович Романов, у которого не осталось ничего, кроме громкого титула. В период увлечения Дмитрием Павловичем Коко взяла к себе на работу многих русских эмигрантов. В ее модном Доме зазвучала русская речь. Когда Шанель увидела вышивки от фирмы "Китмир", основанной родной сестрой Дмитрия великой княгиней Марией Павловной, она была очарована и, не раздумывая, пригласила великую княгиню к сотрудничеству. Многолетним любовником Коко был и герцог Вестминстерский, страстно мечтавший о наследнике…
"Лучший подарок женщине мужчина делает тогда, когда он женится", – говорила Коко. Но ей не суждено было получить его. Похоже, что Коко преследовал какой-то рок. Мужчины любили мадемуазель без памяти, но женились на других. Или не доживали до свадьбы, как без пяти минут муж Коко – помолвленный с ней художник и дизайнер Поль Ириб, скончавшийся на ее глазах от сердечного приступа прямо на теннисном корте солнечным сентябрьским днем 1935 года.
Многие мужчины зависели от финансовой помощи мадемуазель. В их числе композитор Игорь Стравинский с семьей, долгие годы живший на деньги Коко. По одной из версий, правда, не подкрепленной документально, между Стравинским и Шанель существовали близкие отношения. Она помогала и протеже Гиммлера Вальтеру Шелленбергу, отделавшемуся после Нюрнбергского процесса шестью годами заключения, и стареющему красавцу Динклаге, с которым жила после окончания Второй мировой войны в Швейцарии. Отношения с Динклаге продолжались почти до семидесятилетия Коко. Они уже не были столь нежными, как в начале знакомства. Бывало, между любовниками вспыхивали и потасовки…
Тридцать лет женской дружбы
Свои сердечные тайны и переживания Коко доверяла одной-единственной близкой подруге – Мисе Серт, урожденной Марии Годебской, светской львице того времени, законодательнице парижской моды. Они познакомились после Первой мировой войны и оказались друг другу под стать – обе незаурядные, сильные, энергичные и властные женщины, поэтому их дружба порой напоминала соперничество. Правда, более мягкая и дипломатичная Мися, в отличие от резковатой Коко, прятала свою силу под кошачьими повадками обольстительной женщины, музы Тулуз-Лотрека, Ренуара, Боннара, Пикассо.
Если мадемуазель, чей силуэт подростка разительно отличался от господствующих стандартов женской красоты, была худощавой и плоской, без намека на округлости, то этого нельзя было сказать о розовой, золотистой, пышной, цветущей Мисе. Она, в отличие от мадемуазель Коко, менявшей любовников, неоднократно выходила замуж и была вечная Мадам – сначала Натансон, потом Эдвардс и, наконец, Серт.
"Если бы не Серты, я бы так и умерла дурой", – откровенно признавалась Шанель и добавляла, что Мися – единственная женщина, которую она считает гениальной. Через Мисю Шанель познакомилась с великим импресарио Сергеем Дягилевым. Она финансировала его постановки и делала костюмы к спектаклям "Русского балета", а когда Сергей Павлович скоропостижно скончался в Венеции, без гроша в кармане, вместе с Мисей похоронила его на свои деньги, причем Мисе для этого пришлось заложить свой последний бриллиант.
В мемуарах Миси Серт мы не встретим ни одного упоминания имени Шанель, но такова была воля мадемуазель. Что же роднило этих женщин, друживших без малого тридцать лет, до самой смерти Миси, последовавшей в 1950 году? Ответ на этот вопрос в словах самой Шанель: "Мы любим людей только за их недостатки, и Мися дала мне множество убедительных поводов ее любить. Мися способна привязаться только к тому, чего она не понимает, а понимает она почти все. Я для нее так и осталась загадкой, отсюда и верная дружба, которую она ко мне питает, постоянно заставляя в ней усомниться, но которая в конечном счете остается неизменной". В память о Мисе Серт Домом Chanel в 2015 году были выпущены духи "Мися".
Сама Коко Шанель умерла 11 января 1971 года, в воскресенье, самый ненавистный для нее день – праздный, свободный от работы. Ничто на свете не утомляло ее так, как отдых, тем более вынужденный. Вернувшись с прогулки в свою мансарду парижского отеля "Ритц", восьмидесятисемилетняя мадемуазель почувствовала себя плохо и, не раздеваясь, прилегла на кровать. Как назло, ампула с лекарством никак не разбивалась, и назначенный врачом укол сделать не удалось. Ну и черт с ним. "Вот так вас оставляют подыхать", – четко произнесла Коко. Как ножницами отрезала.
