В роду Калатозишвили профессия режиссера передавалась генетически: от Михаила Калатозова, автора покорившего весь мир фильма "Летят журавли", к сыну Георгию Калатозишвили, а от него - уже к его сыну Михаилу Калатозишвили. Внуку зачинателя знаменитой режиссерской династии было 49, когда он привез на 65-й Венецианский кинофестиваль свое "Дикое поле" - фильм, который оказался его журавлиной песней. В понедельник, 12 октября 2009 года, известие о смерти Михаила Калатозишвили прозвучало подобно раскату внезапного грома.
Из трех представителей этого гордого рода дольше всех было отпущено Михаилу Калатозову: он ушел из жизни в 69 лет, сняв 14 фильмов. Сын Георгий пережил его всего на 11 лет и умер в 54 года, поставив 8 картин. Судьба оборвала жизнь его внука Михаила в 50 лет, позволив ему закончить всего пять режиссерских работ.
Его последняя и самая знаменитая картина "Дикое поле" была невольно отмечена печатью смерти. Фильм весь прошлый год получал призы: "Золотого орла", "Нику", "Белого слона" - и каждый раз среди прочих наград одна выдавалась посмертно. Авторы сценария к "Дикому полю" Петр Луцик и Алексей Саморядов оставили этот мир задолго до премьеры фильма: первого не стало в 2000-м, второго еще раньше - в 1994 году. А в 2008 и 2009 годах звездный час их произведения пробил, и родные Луцика и Саморядова из премии в премию поднимались на сцену за статуэтками для тех, кому они уже ничего не значили.
Критикам случалось упрекать "Дикое поле" в несовременности: мол, этот фильм был бы уместнее десятилетие назад. Луцик и Саморядов, и правда, писали притчу о поле, затерянном во времени и пространстве, в буквальном смысле списывая с натуры 90-х. Выйдя в 2008 году из-под камеры Михаила Калатозишвили, картина потеряла в социальной остроте, но, точно настоявшееся вино, вдруг зазвучала глубинными нотами. Простая история о живущем в степи докторе и его сельских пациентах, которые то испускают дух, то сами собой его вновь обретают, превратилась в вариацию о неизбежности воскрешения всего живого.
Михаил Калатозишвили вернул в российский кинематограф воздух - не тот надуманный кислород, которым пытается наполнить его так называемая "новая волна" режиссеров, а тот, который зрители вдыхали полной грудью, наблюдая, как по кинематографическому небу летят фильмы-журавли Михаила Калатозова, Андрея Тарковского, Станислава Ростоцкого. Режиссер "Дикого поля" успел запустить в это небо своего журавля.
