События начала 2015 года говорят о том, что в Европе скопилась критическая масса противоречий, которые грозят разрушить стабильность всего региона. В этой связи и равнодушие к поднимающемуся на Украине нацизму, и кровавые события во Франции становятся звеньями одной цепи.
"На мой взгляд, Европа находится на критической точке. Уже ясно, что политика интеграции, или мультикультурализма, не выдерживает столкновения с реальностью. Неограниченная иммиграция ведет к расширению зоны противостояния и напряженности между европейцами и приезжими, особенно недавними приезжими, которые часто являются безработными, испытывают большие трудности по интеграции в европейское общество или даже не хотят вливаться в это общество, живя замкнутыми общинами, среди которых весьма сильны ячейки международных террористических исламистских организаций", – цитируют "Известия" Алексея Пушкова.
До тех пор, пока террористы не затрагивают внутренние интересы региона, Европа предпочитает не замечать их укрепления. "Среди европейских мусульман, например, противники Асада набирают молодых людей для войны против законного правительства Сирии. Кстати, два террориста, которые были уничтожены в ходе полицейской операции под Парижем, принимали участие в деятельности по переброске молодых мусульман на Средний Восток для войны против Асада. Одно будет подпитывать другое. Стремление европейцев к возмездию не может не вызвать ответную реакцию со стороны мусульман. Европа должна пересмотреть свой общий подход к этому вопросу, иначе она окончательно станет полем кровавого конфликта цивилизаций", – рассказал глава комитета Госдумы по международным делам.
Кровавые события в Париже вызвали широкий общественный резонанс, свои соболезнования выразила и Россия, подтвердив готовность совместно бороться с международным терроризмом. Другие, не менее страшные, события тем не менее как бы проходят мимо рядовых европейцев. Речь идет в первую очередь о насилии, которое воцарилось на Украине, где Киев проводит силовую операцию против несогласных с новым режимом. Тревожным сигналом стал отказ немецкой стороны комментировать заявление премьер-министра Украины Арсения Яценюка откровенно нацистского содержания о "вторжении советских войск в Германию".
Европа закрывает глаза на преступления украинской власти, так как надеется использовать ее в собственных интересах. Для этого европейским политикам приходится раз за разом отказываться от собственных принципов и продолжать вести политику двойных стандартов. "Несколько десятков человек было убито, сожжено и задушено в Одессе. И это только по официальным данным во время трагедии 2 мая погибло 48 человек, а по неофициальным – 116–120. И это проходит абсолютно незамеченным. Нам сообщают о том, что люди чуть ли не сами себя сожгли, что там какая-то непонятная история, хотя история абсолютно понятная: людей выбрасывали из окон и душили под пение украинского национального гимна", – напомнил Пушков.
"Я послал руководству Парламентской ассамблеи Совета Европы фотографии задушенных, убитых, расстрелянных в Доме профсоюзов в Одессе. И что вы думаете: последовала какая-нибудь внятная реакция? Нет. Лишь вялые заявления о том, что это надо расследовать. Все. Больше ничего. Никакого выражения возмущения, никакого сотрясения воздуха, никаких осуждений мы не услышали", – рассказал он. Реакция на проявление насилия в самой Европе, куда как меньшее по своим масштабам, вызвало более острую реакцию и продемонстрировало глубокие противоречия, которые буквально разрывают Европу.
"Прежде всего надо сказать, что теракты и убийства не могут быть ответом на идеологические разногласия. То, что произошло в Париже, – отвратительное преступление, заслуживающее только осуждения. Вместе с тем я убежден, что свобода слова должна сочетаться с ответственностью за слово сказанное или написанное. Слишком часто в европейских СМИ под лозунгом свободы слова идет наступление на свободу других людей, например верить в то, во что они хотят, поклоняться тому, что они считают правильным. Когда же свобода не сочетается с ответственностью, то мы видим последствия", – подчеркнул Алексей Пушков.
