Николай Валуев спас Янковского

Провал картины о человеке-мутанте "Меченосец" не остановил Филиппа Янковского, и он снял фильм о слабоумном боксере, выбрав на главную роль непрофессионального артиста Николая Валуева. Оценить дебют прославленного боксера в кино, кроме отца режиссера - Олега Янковского, пришли Николай Караченцов, Леонид Ярмольник, Андрей Макаревич, Ингеборга Дапкунайте, Федор Бондарчук. О том, как Николай Валуев спас кино Филиппа Янковского, рассказывают Дни.Ру, побывавшие на премьере "Каменной башки". О чем: Егор Головин (Николай Валуев)– профессиональный боксер. Но с тех пор, как его жена Катя погибла в автокатастрофе, гигант по кличке Каменная башка боится автомобилей, ни в кого не влюбляется и не боксирует. Он питается лапшой быстрого приготовления, пьет молоко и ходит на пробежки. Помимо этого, Егор ежедневно мучается от последствий аварии: амнезии и страшных воспоминаний об ушедшей супруге, наказавшей ему больше не выходить на ринг. Тем временем Наиль (Виталий Кищенко), директор Егора, пытается вернуть его в бокс. Одна из присланных Наилем кокоток по имени Таня (Оксана Фандера), назвавшись Катей, пытается извлечь из расстроенной памяти Егора пользу. Егор верит Тане и теперь пляшет под ее дудку. Изредка отлучаясь к сыну в дом для умственно отсталых детей, Таня-Катя неизменно возвращается и заставляет Егора готовиться к бою – потенциально последнему в его жизни. #{video}

Что новенького: актерский кинодебют Николая Валуева привлек к себе небывалое звездное внимание - смотрите галерею. Где-то уже видели: Странные прозвища и прежде давались героям кинофильмов: так, австралиец Майкл Джей, сыгранный Полом Хоганом, больше известен как "Крокодил Данди", а Хопперовский Фрэнки – как "Муха". Фильмы из этой серии: "Бой с тенью" Алексея Сидорова (2005), "Нокдаун" Рона Ховарда (2005), "Малышка на миллион" Клинта Иствуда (2004), "Али" Майкла Манна (2001). "Как твое имя?" – вопрос, который хмуро задает Егор всем женщинам, которых отправляет к нему Наиль. В любом случае ни один из адресатов не назовется Катей, голоса Егор слушает только внутренние, так что, можно было бы продолжить - имя ему и отвечает: "Я ничего, а ты, Егор, как?" И Егор, хлопнув себя ложкой по лбу, улыбчиво произносит: "Башка!" Этого короткого диалога было бы достаточно, чтобы написать психологический портрет героя Николая Валуева. Однако события вокруг "башки" разворачиваются нешуточные: отбросив контекст современности, следовало бы утверждать, что Янковский и сценаристы Мизгирев и Сынгаевский сотворили из боксера блаженного, которого все пользуют на свой лад без малейших угрызений совести. Действия персонажей преломляются в призме древних сказаний, и гигант становится посмешищем и инструментом для извлечения пользы. И без того беспомощный, жалкий исполин, словно тощее дойное животное окончательно уничтожается через свое абсолютное беспамятство и некоторый кретинизм. Героиня Оксаны Фандеры, следуя этой логике, и подавно объединяет в своем образе классические характеры русских женщин – сердобольных, жертвенных, самоотверженных, тех, что и по желтому билетику, и на этап, и под пули. Татьяна - не одуревшая от власти и денег падшая девица: ее сын тяжело болен, и лишь ради него она осмеливается обманывать Егора. И только когда оба – и сын, и "муж" оказываются в одной пространственной плоскости, приходит озарение: ведь Егор - такой же сын ей, как и родное дитя. Боксер столь же слабоумен, сколь велик, и ребенок столь же ограничен, сколь мал. В ее большом сердце хватит места для обоих. Татьяна аккумулирует в себе литературных героинь Достоевского, Толстого и Пушкина. Про героя Виталия Кищенко верно было бы сказать, что русский кинематоргаф обзавелся еще одним образом плохого парня. Однако, учитывая популярный жанр картины, злодея весьма условного: в блестящей кожаной куртке и выразительными глазами. А за красивые глаза пока никому не удавалось продержаться на плаву дольше, чем живет инфоповод. Между тем оператор Эдуард Машкович сумел заснять сотканную мизансцену с профессионализмом, мало привычным для подобного видео, в котором выразительней всего оказался Николай Валуев, к индустрии кинопроизводства доселе отношения не имеющий никакого. Шизофренические, тугие пространства, обставленные незначительно и контрастно освещенные. Тяжелые, рубленые черты лица Валуева, бледные и тонкие запястья Фандеры, голубой ситец в оливковых стенах комнаты, выцветшая рябь полевых цветов. Машкович, вопреки всем минусам фильма, создает настоящую иллюзию, которую и принято считать кинематографом.