Западные СМИ делали из президента России воплощение зла с такой настойчивостью, которую они не проявляли даже в отношении советских лидеров на пике холодной войны. И с таким упорством в критике, что эфемерным фигурам исламистского зла остается только кусать локти от зависти.
Отчего такая настойчивость, начинаешь понимать, прочитав книгу Матье Слама. В ней он отмечает, что Путин – не противник, а отражение нечистой совести Запада. Он – нечто вроде Папы, который говорит нам: "Европа, что сотворила ты со своим христианством?" Он – единственный европеец, который говорит нет американцам, как в свое время Шарль де Голль. Он – единственный демократически избранный лидер, который утвердил иерархию вертикальной власти, тогда как все остальные прогибаются под эгалитаризмом горизонтального общества. Путин – единственный глава европейского государства, который защищает уходящее корнями в историю традиционное общество, притом что все остальные западные лидеры возвели лишенного корней индивида в ранг властного и ревнивого божества, написало французское издание Le Figaro.
Автор рушит устоявшиеся мифы о президенте России. Нет, Путин – вовсе не темный сатрап, а заядлый читатель. Он руководствуется глубокими мыслями, которые пришли в голову Александру Солженицыну после знакомства с Западом. Как говорил де Голль, "в победах Александра есть мысли Аристотеля". В упорной борьбе Путина с западным "примитивизмом" скрываются произведения великого русского писателя, не побоявшегося открыто заявить все в лицо западной цивилизации, которая во имя свободы погрязла в печальных радостях материализма. Путин вернул идеологическую и политическую легитимность консерватизму: "Говоря словами Николая Бердяева, смысл консерватизма не в том, что он препятствует движению вперед и вверх, а в том, что он препятствует движению назад и вниз, к хаотической тьме, возврату к первобытному состоянию".
По этой причине Владимир Путин встречает все больший отклик, в том числе среди западных наций за пределами их руководства, которое подчинено Вашингтону и (еще сильнее) идеологии прав человека. Кроме того, ему везет в его борьбе. Заносчивый универсализм Америки породил множество катастроф по всему миру: в Афганистане, Ираке, Сирии.
Речь Путина звучит как расплата за все неудачи, глупости и ошибки Запада. Отстаиваемая им с таким бесспорным талантом реальная политика – всего лишь возврат к старой традиции, которой веками придерживалась Франция – от Ришелье до де Голля, при королях, императорах и республиках. К тому же набожность российского общества находит отклик в далекой Америке. А российское мессианство – ответ на американское.
Как отмечает Le Figaro, Матье Слама – отнюдь не слепец, Путин для него – не святой и не герой. Людей на Западе привлекает не столько успех российской модели, сколько пугает упадок западной. Им не столько нравится сила Путина, сколько тревожит развал западных демократий. Именно поэтому европейские народы все больше рассматривают Путина не как угрозу, а как друга, которому нужно помочь, пример, которому стоит последовать, или даже как спасителя, которого необходимо позвать.
