Евросоюз согласился на вступление России во Всемирную торговую организацию. Возникает, естественно, вопрос, какую цену в ответ согласилась заплатить Россия и что будет дальше с российским присоединением к этой организации. Ни для кого не секрет, что Евросоюз выдвигал к российскому вступлению в ВТО повышенные требования, пишет "Коммерсантъ". Просто потому, что Россия является соседом европейцев, главным поставщиком энергоресурсов – а для России, в свою очередь, ЕС является главным торговым партнером. В чем заключались повышенные требования? Прежде всего в том, что европейцы требовали максимального открытия российских рынков. Рынка автомобильного – пошлины на ввоз европейских автомобилей сначала предлагалось снизить до европейских, применяемых к производителям не из Европы. Тоже самое относилось к рынку самолетов, алкоголя, мебели, минеральных удобрений. Особая роль придавалась открытию рынков услуг: транспортных, телекоммуникационных, банковских и страховых (требовалось открытие филиалов европейских банков и страховых компаний, а также их допуска ко всем видам страхования и банковского обслуживания). Дело дошло до того, что на повестку дня переговоров была выдвинута такая частная проблема, как взимание "Аэрофлотом" денег с европейских авиакомпаний за пролет над Сибирью. Евросоюз потребовал решить и эту проблему, со своей стороны запретив полеты в Европу чрезмерно шумных российских самолетов. Не то чтобы при создании ВТО или приеме новых членов (например, Китая) никаких требований не предъявлялось – западные страны требовали вполне достаточно. Китай принял на себя такие обязательства, что теперь европейцы и американцы обвиняют его в их умышленном неисполнении. Просто было очевидно, что европейцы решили добиться от России сразу всего им нужного, прекрасно понимая, что после приема России в ВТО многого уже не потребуешь. В какой-то степени это логично, требования и коммерческие интересы ведущих торговых партнеров следует учитывать – в конце концов, не Россия принимает Европу в ВТО, а наоборот. Более того, можно счесть, что максимальная либерализация рынков окажется полезной для российских потребителей – может быть, они хотят, в частности, быть клиентами солидных европейских банков, а не российских. Тем не менее в данном случае все зависело от российских властей. Они с самого начала вовсе не выказывали готовности идти навстречу ЕС во всех его требованиях, хотя и постоянно говорили о намерении побыстрее вступить в ВТО. Дело дошло до того, что в июле 2001 года переговоры с ЕС зашли в тупик. Ситуацию в какой-то мере спасло благожелательное отношение к России американцев, которые после 11 сентября 2001 года стали рассматривать русских как стратегических союзников в борьбе с терроризмом. И некоторые проблемы сдвинулись с мертвой точки – это касается прежде всего уровня таможенной защиты большей части товарных рынков. Затем европейцы придумали еще один переговорный ход. 8 октября 2003 года господин Лами потребовал от господина Грефа решить еще и проблему либерализации газовой отрасли. Тем, кто говорил, что это вообще не имеет отношения к ВТО, европейцы отвечали, что их экономика энергоемкая и они не хотели бы иметь на своих границах источник энергетического демпинга. И тем не менее в конце концов все уладилось, причем даже раньше, чем предполагалось. Считалось, что прекрасным вариантом было бы завершить переговоры с ЕС к концу нынешнего года. А они были завершены к пятничному саммиту России и ЕС эффектной договоренностью в присутствии президента Владимира Путина и главы еврокомиссии Романо Проди. В чем секрет успеха? Россия пошла навстречу Европе в газовом вопросе. Пошла очень хитро – дело было представлено так, будто к протоколу о вступлении в ВТО газ отношения не имеет, а Россия просто по своей доброй воле берет на себя обязательства сделать внутренние газовые цены более рыночными (согласившись с европейской формулой, что цена должна полностью покрывать издержки, давать нормальную прибыль и обеспечивать инвестиции). Газовые цены для промышленных потребителей будут постепенно повышены с нынешних $27-28 за 1 тысячу кубических метров до $37-42 к 2006 году и до $49-57 к 2010 году. Заметим, что внутренние цены 2010 года будут все равно в два раза ниже, чем те, по которым сейчас Германия покупает газ у "Газпрома". Обещан также доступ всех производителей, в том числе иностранцев, к магистральным сетям. Других уступок европейцам, в сущности, сделано так и не было. Экспортная монополия "Газпрома" сохранилась, в свободе транзита зарубежного газа через российские трубопроводы отказано. Таким же образом было представлено дело с готовностью России к 2013 году реформировать систему требования денег с европейцев за транссибирские перелеты: Россия сама сочла эту систему с четырьмя отдельными платежами за пролет неправильной и выразила готовность перейти к прозрачным и экономически обоснованным сборам.
Европейским страховщикам, для которых уже нет ограничений на работу по страхованию жизни и обязательными видами страхования, Россия при вступлении в ВТО предоставит еще более льготный режим, разрешив, в частности, трансграничное страхование международных перевозок, отмечают "Ведомости". Зато Евросоюз так и не добился разрешения открывать в России филиалы своих банков (им придется создавать дочерние предприятия), а их участие в совокупном капитале российской банковской системы будет ограничено. Что касается договоренности об иномарках и самолетах, то о них участники переговоров предпочитают не говорить, но можно предположить, что согласие достигнуто и здесь – по-видимому, предусмотрен переходный период в шесть-семь лет, в течение которых нынешние пошлины будут сохранены, а затем снижены до 10-15%. В области телекоммуникационной связи также достигнуто соглашение о переходном периоде. До 2007 года с монополией "Ростелекома" ничего не случится. Затем постепенно в этой отрасли будет развиваться внутренняя, а впоследствии и международная конкуренция. Полностью открывать финансовый рынок – банковский и страховой – Россия не обязывалась. Открытия филиалов европейских кредитных учреждений Евросоюз больше не требует. Что будет теперь? По итогам переговоров Паскаль Лами выглядел чрезвычайно удовлетворенным, указав, что после согласия Евросоюза остальные – США, Япония и Китай – согласятся очень быстро. Герман Греф говорил на этот счет более осторожно и чрезмерной самоуверенности не выказывал. Со своей стороны заметим, что у США и Японии, не говоря уж о Китае, требования к России отличаются от европейских. Например, США прежде всего озабочены защитой интеллектуальной собственности, особенно в области музыкального и кинематографического искусства. Япония интересуется пошлинами на автомобили в России даже больше, чем европейцы. А Китай очень интересует российский рынок рабочей силы (который по ряду причин европейцев не интересует совершенно). Так что европейский прорыв повторить будет не так-то просто, и эпопея со вступлением России в ВТО далеко не закончена.
