Более 243 тысяч жилых домов в Оттаве были построены с применением асбеста. Это 59,7% от общего количества жилья в городе, отмечает в своем статистическом исследовании компания PatchBoyz Asbestos Removal.
Для современного канадца эти данные должны звучать как предвестник экологической катастрофы эпического масштаба. Вот уже несколько десятилетий власти Канады всеми силами пытаются внедрить в общественное сознание идею о вреде асбеста. После полного запрета добычи и применения «горного льна» в 2018 году, а также последовательного очернения применения асбеста в СМИ и через различные общественные организации, многие в стране уверены, что асбест несет прямую угрозу их жизни и здоровью. По крайней мере, так утверждали лидеры информационной кампании.
Впрочем, этого нельзя сказать о правилах и нормах, непосредственно влияющих на экономику страны. Канада была лидером по объемам добычи и экспорта асбеста вплоть до 2010-х годов, и, как следствие, активно использовало его на внутреннем рынке. PatchBoyz Asbestos Removal утверждают, что, хотя их цифры являются довольно приблизительными, они все же позволяют оценить порядок присутствия асбеста в жилье города Оттавы, и он превышает половину всего объема. Наверное, отсюда стоит сделать вывод о том, что власти страны непосредственно заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее удалить опасный минерал из стен своих граждан?
Удивительно, но нет. Согласно разделу «Асбест дома» на сайте правительства Канады, асбест «не несет существенной угрозы здоровью», если он не подвергается внешнему воздействию. На практике это означает, что все, что было построено за десятилетия с применением асбеста, никто специально ремонтировать не собирается, и особенно за государственные деньги. Более того, согласно разделу «Снос, перестройка и ремонт» провинции Онтарио, регулирующему порядок организации и проведения строительных работ в уже построенном здании, за оценку наличия асбеста в здании отвечает заказчик работ. Грубо говоря, если Вы решите поменять фасад в доме или отопление в квартире, то Вы должны либо предоставить отчет об отсутствии асбестосодержащих материалов самостоятельно, либо, если подозреваете их наличие, вызвать специальную компанию для оценки и «безопасного» удаления асбеста. Естественно, платить им должен заказчик работ, а, если вдруг асбест все-таки найдется там, где его не предполагалось найти, то тогда ответственность несет составитель отчета.
Далее есть еще один любопытный момент. В отчете необходимо указывать, какой именно тип асбеста применялся при строительстве здания. Это очень важно, и вот почему. Существует два вида асбеста — хризотиловый и амфиболовый. Амфиболовый асбест представляет собой сложный гидросиликат с молекулой железа, обладающий устойчивостью к кислотам. Попадая в организм человека, он остается там на долгие годы, провоцируя тяжелые заболевания. Хризотиловый же асбест является гидросиликатом магния, не обладающим устойчивостью к кислотам. Он полностью выводится из организма за короткий промежуток времени.
Сегодня хризотиловый асбест активно применяется в половине стран мира, в том числе в России и Юго-Восточной Азии. На основании многочисленных исследований доказано, что хризотил безопасен при контролируемом использовании. В частности, об этом говорит работа Дэвида Бернштейна «Биоперсистенция канадского хризотила». Косвенно это подтверждают и канадские правила утилизации асбеста. В правилах провинции Онтарио прямо указано, что в отчете по наличию асбестосодержащих материалов в доме необходимо указывать тип асбеста следующим образом — хризотил или все остальные виды волокна. Скорее всего это сделано потому, что утилизация амфиболосодержащих элементов действительно требует мер предосторожности, в то время как при работе с хризотилом, в целом, достаточно обычных мер безопасности, как при взаимодействии с бетоном или цементом.
Отсюда возникает закономерный вопрос, а зачем вообще убирать хризотил? Его утилизацию возложили на плечи потребителей, что кратно снижает её темпы; по мнению государства, он не так уж и опасен, раз может десятилетиями быть составной частью сотен тысяч жилых зданий, а ученые говорят о том, что хризотил и запрещать было не нужно. Как будто, никто не старается предотвратить неминуемую катастрофу, что наводит на вопрос — а есть ли вообще возможность катастрофы?
Ответ кроется в международных законах, которые продавил Евросоюз в последние три десятилетия. После открытия вредного воздействия амфиболов на здоровье человека, ЕС последовательно лоббировал запрет всех видов асбеста не только на внутреннем, но и на внешнем рынках — Европа в основном использовала амфиболы, а хризотил импортировала. Запрет только амфиболового асбеста привел бы к зависимости ЕС от импорта, что было совершенно недопустимо. Соответственно, был создан комплекс законов, защищающих внутреннего европейского производителя и оказывающего давление на производителей волокна. Канада в то время была крупнейшим поставщиком хризотила в мире, и по ней удар был нанесен в первую очередь. Антиасбестовая истерия вынудила правительство страны последовательно ограничить, а потом и запретить добычу хризотилового волокна, как и его применение в любой продукции. Далее были введены правила по утилизации асбеста, которые легли дополнительным бременем на граждан и бизнес, иные регуляции и платежи. Хризотил, что характерно, по-прежнему остался в каждом втором канадском доме, и никто его не собирается оттуда доставать.
