О том, что тело исполнительницы хита "Ягода-малина" Валентины Легкоступовой было решено сжечь, ее друзья и коллеги узнали после церковного отпевания. "Кремировали. Я спросила у служителя. Сначала не поняла, почему уехал гроб… И спросила, почему маму вывезли. Когда вывезли маму, я сразу поняла, что сейчас будет то, что ее глубоко травмирует", – рассказывала Пятому каналу побывавшая на панихиде певица Наталья Штурм. По ее словам, это было очень тяжелое зрелище, особенно для тех, кто знал артистку с детства.
Что же происходит после того, как гроб с телом на специальном лифте медленно уплывает, а створки захлопываются? Душераздирающими подробностями, не предназначенными для впечатлительных, поделился сотрудник одного из московских крематориев.
"Покойники сжигаются вместе с гробом в двух камерах, – пояснил собеседник. – В первой происходит сжигание в струях раскаленного до 900-1100 градусов воздуха, во второй – дожиг до 100-процентного сгорания всех органических тканей, а также улавливание примесей (фурнитуры гроба, не сгоревших деталей одежды, коронок и имплантов) при помощи мощного магнита. Потом останки попадают в специальную шаровую мельницу под названием "кремулятор", где происходит их измельчение до состояния пепла".
"В среднем процесс кремации длится около часа, – пояснил собеседник. – От человека, который при жизни весил 70 килограммов, остается примерно два-три килограмма праха, который похож на мелкий серый гравий. Его запаивают в герметичную капсулу и отдают родственникам".
Что будет с прахом Валентины Легкоступовой? Вдовец Юрий Фирсов уверяет, что певица просила сжечь ее, а пепел с яхты развеять над Атлантикой возле любимого испанского острова Тенерифе. Но вряд ли дочь артистки Анетта Бриль на это пойдет. Да и Фирсова к урне едва ли допустят.
Стоит напомнить, что в 2015 году православная церковь приняла документ "О христианском погребении усопших". Ее позиция по кремации обозначена как снисходительная, если того требуют обстоятельства, но без одобрения. Мол, в православной традиции важно, чтобы к телу человека после смерти относились с почтением.
Кремацию почтительным отношением церковь не считает и развеивание праха не приветствует. Между тем прах музы Владимира Маяковского Лили Брик развеяли в лесу под Звенигородом, прозаика Константина Симонова – над Буйническим полем под Могилевом, а писателя Уэллса – над Ла-Маншем, между островом Уайт и мысом Сент-Олбан.
