Генитальная фиксация оппозиции

Питерский художник Петр Павленский, прибивший свои гениталии к брусчатке на Красной площади, в одно мгновение стал новым "лицом" протеста. Одни оппозиционеры сравнивают его поступок с юродством, другие заподозрили в фальшивом самоистязании. Политический мазохизм Акция Павленского прервала затянувшуюся стагнацию российской несистемной оппозиции. Протест давно нуждался в новых лицах, новых героях, способных встряхнуть оппозиционную общественность и дать ей новые смыслы. Неожиданно таким человеком стал художник-акционист Петр Павленский, который совершил отчаянный перфоманс "Фиксация": выйдя голым на Красную площадь, он прибил гвоздем свои половые органы к кремлевской брусчатке. Сам художник объяснил символизм этого членовредительства как "метафору апатии, политической индифферентности и фатализма современного российского общества".

Традиционные лидеры Болотной сначала предпочли проигнорировать политическое искусство своего коллеги. На художника посыпался град насмешек в социальных сетях. Впрочем, вскоре один из самых известных оппозиционных публицистов Лев Рубинштейн осадил насмешников. Он напомнил им о житиях святых, "про усмирение плоти, про власяницы, терзающие тело, про спанье в сырых ямах и ледяных скитах", "про многовековую традицию юродства". "Как там у вас с принудительным лечением для святых?" – возмущался публицист в своей попытке героизировать голого художника. Известный галерист Марат Гельман увидел в членовредительстве Павленского "манифест бессилия". Другие оппозиционеры называют питерского художника "на редкость последовательным и мощным политическим акционистом, с очень емкими, простыми, истовыми, искренними и своевременными высказываниями". И призывают не "скатываться к обывательским оценкам". На счету Павленского уже не одно членовредительство. В прошлом году он зашил себе рот в знак протеста против дела Pussy Riot. В начале этого года Павленский вновь занялся эксгибиционно-мазохистским акционизмом: ассистенты художника принесли его обнаженного и завернутого в колючую проволоку ко входу Заксобрания Санкт-Петербурга. Сделано это было в знак протеста "против репрессивной политики властей". В Москве Павленский дебютировал лишь осенью этого года, с гвоздем и брусчаткой, и сразу стал героем СМИ и блогов, новым лицом "болотной оппозиции", которая так нуждается в свежих героях. Вообще, российской несистемной оппозиции характерна фиксация на генитальном протесте. Несколько лет назад арт-группа "Война" нарисовала на Литейном мосту в Питере 65-метровый мужской половой орган. Позднее активистки "Войны", также входящие в Pussy Riot, провели акцию в супермаркете, запихнув сырую курицу себе во влагалище. Затем Pussy Riot во главе с Надеждой Толоконниковой устроили оргию в Биологическом музее. Все это снималось на камеры и было выложено в Интернет. Дырка от пирсинга Однако не все оппозиционеры с пониманием и восторгом отнеслись к смелому поступку Павленского. Лидер движения "Демократический выбор" Владимир Милов перепечатал и полностью поддержал заявление другого оппозиционера: "Мужик, который прибил свои яйца против Путина, спасибо тебе. Я же тебя буду теперь в пример приводить всем тем, кто меня спрашивает: "А вот они же там тоже против Путина, почему бы вам с ними не объединится, одно же дело делаете?" Лидер "Другой России" Эдуард Лимонов выразил надежду, что из Павленского "не слепят оппозиционера". "Этот парень, прибивший свою мошонку к Красной площади, он не фрик, им двигало желание прославиться. Мощнейший импульс на самом деле. Герострат сжег храм Артемиды Эфесской, чтобы прославиться, а девки из Pussy Riot вихлялись в храме Христа Спасителя. Американские подростки, ради удовольствия попасть в телевизор, все чаще и чаще открывают стрельбу по товарищам соотечественникам. И вот теперь этот, с мошонкой. На Красной площади". Кроме того, блогеры уже заподозрили Павленского и его протест в ненатуральности и неискренности. Наблюдателей смутило отсутствие крови на брусчатке, где произошел акт политического мазохизма. По словам блогеров, на самом деле художник не пострадал. Павленский просто просунул гвоздь в дырку от пирсинга, а потом вбил его между камнями брусчатки, изображая самоистязание. Таким образом, даже отчаянный, на первый взгляд, политический жест оказался театральным представлением, подделкой для доверчивых зрителей.