Фронт защиты Адагамова

В деле популярного блогера и члена Координационного совета оппозиции Рустема Адагамова появились новые факты. По некоторым данным, предполагаемая жертва изнасилования дала показание норвежской полиции. Несмотря на это в Интернете сформировалась группа поддержки Адагамова – блогеры-оппозиционеры издевательски пишут о девушке, высмеивают преступление и оправдывают своего коллегу. В числе защитников Адагамова оказались писатели Дмитрий Глуховский и Алекс Экслер, телеведущая Татьяна Лазарева, актер Станислав Садальский, журналист Сергей Пархоменко и другие. Жертва дала показания Рустема Адагамова, известного в Интернете под ником Drugoi, подозревают в изнасиловании 12-летней девочки. По словам бывшей жены блогера Татьяны Дельсаль, Адагамов начал преследовать и растлевать ребенка 15 лет назад, в Норвегии, где он тогда жил. Сам блогер имеет двойное российско-норвежское гражданство. На днях, как сообщила газета "Известия", предполагаемая жертва насилия пообщалась с норвежскими полицейскими и рассказала все подробности о преступлении в отношении нее. В полиции норвежского городка Лиллесанн "Известиям" этот факт подтвердили. Судя по всему, речь идет о неких доследственных действиях, на основании которых будет принято решение о возбуждении уголовного дела. Кроме того, сообщают "Известия", Татьяна Дельсаль передала в Следственный комитет России имеющиеся у нее доказательства вины Адагамова. Среди них электронная переписка, в которой блогер признается в содеянном и умоляет бывшую жену не предавать огласке факт самого преступления.

Имя жертвы насилия не разглашается. По норвежским законам оно не может быть названо в СМИ, а в российских документах по просьбе самой пострадавшей оно будет засекречено. Как пишет издание, это было главным условием, по которому жертва Адагамова согласилась общаться с сотрудниками правоохранительных органов. Сам Адагамов никак не комментирует обвинения в его адрес. Член КС оппозиции отказался пройти проверку на детекторе лжи. Его бывшая жена в свою очередь заявила, что согласна пройти полиграф, чтобы у общественности не было сомнений в правдивости ее обвинений. Кроме того, СК уже не раз вызывал Адагамова для беседы, однако блогер эти приглашения игнорирует. В данный момент, как заявил адвокат оппозиционера Антон Жаров, Адагамов выехал за пределы страны. Жаров отказался назвать местоположение своего подзащитного. Однако, судя по фотографиям, которые тот выкладывает в своем блоге, Адагамов некоторое время назад находился в Испании. Оппозиционная помойка Несмотря на новые факты, в Интернете продолжается пиар-кампания в защиту Адагамова. Группа поддержки оппозиционного блогера разбита на сектора, каждый из которых выполняет свою задачу: хвалить Адагамова, высмеивать жертву, преследовать противников блогера, строить конспирологические версии о борьбе государства с оппозицией через норвежских девочек. Так, бывший руководитель ИД "Коммерсантъ" Демьян Кудрявцев призывает всех "поддержать безоговорочно" обвиняемого коллегу. Телеведущая Татьяна Лазарева готова хоть сейчас канонизировать Адагамова, и с восторгом "простой сибирской дурочки", как она себя называет, благодарит судьба за встречу с блогером. Адагамов, подозреваемый в педофилии, стал для Лазаревой (кстати, матери двоих дочерей) человеком, на которого "хочется равняться", чтобы "расти дальше". Характерно, что Лазарева, как и Адагамов, входит в КС оппозиции. Еще один "лидер протеста" и член КС, журналист Сергей Пархоменко нападает на тех, кто подозревает Адагамова, называя их "подлотой малолетней". Из-за этого дела Пархоменко сцепился в Интернете с известным веб-дизайнером Артемием Лебедевым, который перепечатал новость об обвинениях Татьяны Дельсаль. Пархоменко назвал Лебедева "мелким провинциальным завистливым ч*Ом", послав его в "помойку". Другой блок защитников нападает на бывшую жену блогера, посмевшую вынести сор из избы. К примеру, актер Станислав Садальский, не стесняясь в выражениях, материт Татьяну Дельсаль, предлагая сдать ее психиатрам или наркологам. На пару с Садальским выступает журналист "Новой газеты" Ирек Муртазин – он в свеем блоге держит пари, что у Дельсаль "есть справка из психдиспансера" и трогательно поддерживает коллегу: "Держись, Рустем!". Писатель Дмитрий Глуховский в этом хоре ведет конспирологическую партию, рассказывая своим читателям, что Адагамова дискредитирует "махина газовых и нефтяных медиа", чтобы отвратить от блогера подписчиков и друзей. Разумеется, все нити ведут во властные коридоры. Глуховскому подыгрывает оппозиционный блогер Александр Мальгин, утверждающий, что государство решило разрушить доброе имя Адагамова. Сама виновата Журналист и телеведущий Дмитрий Губин зашел с другой стороны. Он предположил, что во всем может быть виновата сама 12-летняя жертва педофилии. "Совратил Адагамов ребенка? - не знаю. Совратил ребенок Адагамова? - не знаю", - рассуждает оппозиционер. Осталось только выдвинуть в адрес жертвы встречные обвинения, это будет вполне в духе "защиты Адагамова". Еще один писатель Алекс Экслер полностью поддерживает отказ Адагамова от детектора лжи. К тому же Экслер перепечатывает сообщение другого оппозиционера, называя его выкладки "вменяемыми комментариями". Так, в этом сообщении высмеивается жертва изнасилования: "в местную полицию заваливается уколотая антидепрессантами дама 28 лет, и сося леденец на палочке, низким грудным голосом заявляет - "а я кады маненькая сафсем была, сосед снасильничал. Мине. Пущай значт, в жоны берет". Именно такое глумление над девушкой кажется Экслеру совершенно "вменяемым". Другие, менее известные, но не менее агрессивные участники этой пиар-кампании апеллируют к тому, что все происходило давно и в другой стране, и вообще, в России срок давности по таким преступлениям уже истек. Про срок давности, разумеется, ложь, но здесь важно другое: защитники готовы признать факт педофилии, но списать его за давностью лет. Понятно, что для многих интернет-пользователей и посетителей протестных митингов Рустем Адагамов "свой" и "рукопожатный". Удивительно другое. Никто из ярых защитников, похоже, не допускает мысли о том, что стояние на площади с белой ленточкой – не индульгенция и не гарантия кристальной чистоты. И если человек борется с режимом, это еще не значит, что потом он не приходит домой и не устраивает насилие в семье.