"Для меня было сразу ясно, что Ош - только первый звонок, – говорит Шаравин - и что может вспыхнуть вся Ферганская долина. Какие же выводы должна сделать Россия? Главное - поддержка тоталитарных режимов неконструктивна и бесперспективна, их "крепость" – мыльный пузырь. Несколько лет я служил в Ферганской долине, и меня, военного человека, всегда пугала иллюзия стабильности, которая там существует. Стабильность закрытых ртов и тюремных камер – очень ненадежная это стабильность. В Узбекской ситуации Россия и США должны выступить совместно с открытыми картами друг перед другом. Если будет дестабилизирован нежим Каримова, то таджикский режим падет автоматически. Все, что было сделано в Афганистане по борьбе с исламским фундаментализмом, может пропасть втуне". О практических действиях, которые следовало бы предпринять России, учитывая интересы собственной безопасности и безопасности ближайшего союзника – Казахстана, Александр Шаравин сказал: "Казахстан уже сегодня вынужден укреплять границу, но тут другая ситуация – границы как раз очень протяженные. Нужно ли помогать ему военной силой, с его, разумеется, согласия или по его просьбе? Возможно. 201 дивизию пока еще нужно оставлять в Таджикистане, но не нужно ли отправить какие-то войска в помощь Казахстану – важнейший вопрос. С выводом наших пограничников военное присутствие в Таджикистане РФ утратило смысл. 201 дивизия была усилением для пограничных войск. Теперь это обозначение нашего военного присутствия. Серьезное – но не более. Я не хочу гадать. Но когда происходили ошские события, я прогнозировал распространение событий на Ферганскую долину. Если она вспыхнет, то таджикский режим спасти уже не удастся. Режим в Таджикистане еще менее симпатичен, чем в Узбекистане, и тем не менее - меньшее зло…" Старший научный сотрудник ИМЭМО РАН, профессор Георгий Мирский полностью разделяет опасения Шаравина, и в том. что касается перспектив режима Каримова, и в том, что касается ситуации в регионе. "В долговременном плане перспективы этого режима весьма мрачные. Недовольство и напряжение режимом растет. А единственная реальная оппозиция – исламистская. При жизни Каримова или после его ухода она выльется в кровавую ситуацию. Но сейчас ему нет оснований беспокоиться за свое будущее. Сейчас у него власть в руках, у него преданные силовые структуры. Это диктатор, который пойдет на все".
О возможностях некоей трансформации режима Мирский высказывается резко отрицательно: "Начались разговоры о том, что Каримову надо пойти на какие-то реформы, переговоры – но очень уж это дело сомнительное. Для такого режима начать уступки - значит показать слабость, дашь палец – откусят руку. Для плохого правительства самый опасный момент – когда оно начинает становиться лучше. Держаться надо до конца. Каримов это учел, и будет держаться до конца. Какие-то мелкие шаги он сделает, но свободы политических партий, печати, демократии – не будет, так он может только дать оппозиции себя уничтожить. В свое время исламисты уже говорили, что исламская республика будет в Ферганской долине, затем у них в планах были Киргизия, Узбекистан, Таджикистан и Казахстан, а потом и Волга… Этого, конечно, не будет, это чушь. Но в Узбекистане режим Каримова сменят исламисты и установят там режим гораздо худший, чем нынешний". Г. Мирский категорически отвергает участие в Андижанских событиях американских спецслужб: "Американцев там не было! Американцы прекрасно понимают, кто придет на смену Каримову. Им щекотливо его поддерживать, они же защищают демократию, положение у них странные. Но думать о том, что они могли бы за этим стоять – глупость оголтелых пропагандистов". Того же мнения придерживается заместитель директора экспертного института РСПП Михаил Малютин: "Рассуждения о том, что американцы сыграли какую-то роль в этой ситуации – паранойя. Исламская секта, все это подготовившая, никакого отношения к США не имеет. Но для зарвавшегося пропагандиста есть только одна формула: "если фактов нет, или они друг другу противоречат, то тем хуже для фактов". А для людей здравомыслящих в этой истории главное – следующее. То, что узбекскую армию несколько подготовленных людей могут гонять, как зайцев в поле – это не новость. А вот то, что восстал целый город, его гражданское население – это уже показательно. Узбекистан информационно очень закрыт. Несмотря на это понятно, что там есть два типа недовольств. Там еще уцелел город, созданный еще в СССР, с промышленностью и нормальным образованием, хотя по сравнению с тем же Азербайджаном урбанизации там так и не произошло. И главное недовольство – это недовольство села и маленького городка, где нет работы, где бесстыдно царит страшная нищета, и где люди еще помнят советский период, когда жизненный уровень был другим, и существовала хоть какая-то перспектива впереди. В больших городах существовали понятия о демократии, то в селе и предместьях недовольство носит сугубо исламский характер. Ислам - очень революционная религия, которая не признает правомерности никакого государства, только исламское годится. Бывший товарищ первый секретарь и нынешний господин президент этот исламский идеал не воплощает. Впереди - хаос с массовыми протестами городского населения, тем более что есть проблема, о которой у нас предпочитают не говорить. В советские времена для административного удобства сотни тысяч таджиков, проживавших "не в той" республике, официально записали узбеками, в Таджикистане то же самое произошло с узбеками. Очевидно, что конфликты носят не только религиозный, но и в значительной степени этнический характер и эти противоречия начались еще в конце советской эпохи. И по всей скудной информации ясно, что хотя вооруженное сопротивление подавлено, даже введения в городе ЧП толпы людей все равно остались на улице. Толпа потеряла страх! Ферганская долина и в период СССР была проблемой. Для России это значит, что образованный русскоязычный узбек попытается приехать в центральную Россию, а деревенские узбеки - в Сибирь, выполнять неквалифицированную работу. Остальные будут искать счастья у генерала Дустума или у Гульбуддина Хекматиара с автоматом в руках. Диктатура рушится, и будет это происходить кроваво. И если Россия ее поддержит – то тем хуже для всех нас". Таким образом, реформа армии, экономики, усиление России и как государства, и как общества, очевидно, становятся не просто вопросом нашего благополучия, а вопросом национальной безопасности, а возможно – и сохранения суверенитета и территориальной целостности страны. И мы не имеем права об этом забывать. Из Центральной Азии можно бежать в Россию. Нам бежать некуда. Материал подготовил Андрей Цунский. Пишите...
