Затем, когда война была проиграна, он мог достойно признать поражение и ради чеченцев прекратить свою деятельность «президента-подпольщика». Сделал ли он это? Нет. Когда от его имени международные авантюристы всех мастей и враги России - и Чечни – плели интриги, натравливали на Россию введенных в неведение людей и спускали с цепи оголтелых и записных демагогов, мог ли он не знать об этом? Не мог. Напротив, в этих интригах он принимал живейшее участие. Когда усталый от войны и насилия чеченский народ радовался запуску бетонного завода, восстановлению школ, открытию сбербанковских отделений, выплатам пенсий, никто не мешал Масхадову прийти с повинной, и сделать это ради все тех же чеченских детей. Но он не пришел. Напротив, мало ему было страданий детей Чечни – теперь и в Беслане есть целое кладбище маленьких людей, которые никогда не станут взрослыми. Мог ли он если даже не помешать, то хотя бы не способствовать своим именем и давно истекшим статусом президента не помогать убийцам? Мог. Но не сделал ради этого ничего. Ему хотелось «переговоров», где он бы говорил от имени народа, который давно уже был не с ним. Он объявлял «перемирия», грозил новыми бедами и терактами, если мы встанем на колени и пойдем на его условия. Тут он «погорячился» в последний раз.
Любил ли этот человек Чечню? Наверное. Но себя в Чечне он любил гораздо больше. Те, кто ее действительно любил, искали для нее мира. Масхадов искал новых интриг и возможности вернуться в Грозный «на белом коне», или на президентском «Мерседесе». «Мерседеса» не будет. И не будет памятника посреди Грозного. Будет безвестная могила с номером, даже без таблички с именем. Справедливо ли это? Да. По инерции будут продолжаться интриги, по инерции будут проклинать Россию наймиты «друзей» Масхадова. Но последний их символ лежит в земле, и вести с ним переговоры могут только любители оккультных наук. А Чечня – остается. И каждый день будет открываться новая школа, строиться линия электропередач, принимать пациентов новая поликлиника, и бассейн построят, и стадион. И грозненский «Терек» будет играть в супер-лиге. И люди вместо разбоя пойдут на работу. И Масхадов тут уже совершенно ни при чем. Он сделал свой выбор. На самом деле, по законам человеческой совести он умер не вчера, а уже очень давно, когда за свой сомнительный статус начал платить чужими жизнями. Больше нет Масхадова – а с ним вместе - и бандитской Ичкерии. Вчера спецназовцы поставили точку в историю этой чудовищной страны. Спецназ провел очень нужную операцию. Работы еще много. Еще прячется где-то в поганом углу Басаев. Остались наемники из разных стран. Хочется сказать спецназовцам и чеченским силам безопасности – удачи вам! Не жалейте врага, побеждайте - и возвращайтесь живыми и здоровыми домой. Вас ждут. Вам – надо жить. Политическую ситуацию после смерти Масхадова комментирует глава политологического департамента «Центра политических технологий» Алексей Зудин: Последствий ликвидации Масхадова будет много. В последнее время ослабли и подвергались серьезным аппаратным атакам позиции директора ФСБ Н. П. Патрушева, особенно после Беслана – от этого никуда не денешься. Этим воспользовались аппаратные конкуренты. Патрушев теперь может записать ликвидацию Масхадова себе в актив, не случайно президент встретился именно с ним и тем самым подтвердил, чей именно это успех. В отношении расстановки сил среди чеченского руководства, наверное, если бы операцию приписали себе люди Кадырова-младшего, то его позиции наверняка бы усилились, но он не может не понимать, что ему власть в республике не отдадут: центр поставил на Алу Алханова, и вряд ли в ближайшем будущем отдаст власть кому-то другому. Кадырову-младшему придется еще подождать до «президентского совершеннолетия». Но он всеми правдами и неправдами стремится нарастить свой политический вес. Еще одно событие, еще одно обстоятельство, связанное с Чечней на которое повлияла ликвидация Масхадова. Начались переговоры между Комитетом солдатских матерей и масхадовским эмиссаром в Лондоне. Обострилось внимание Запада к чеченской проблематике, на конец марта был запланирован расширенный раунд консультаций по Чечне с силами, которые в систему власти в Чечне не включены. Теперь переговоры в Чечне вести просто не с кем, и апеллировать не к кому. И есть еще одно обстоятельство, связанное с нашим президентом. Беслан поставил под вопрос целесообразность политики федерального центра в Чечне и на Северном Кавказе. Бесланские события разворачивались на фоне негативного и разрушительного ряда, который обозначился после смерти Кадырова-старшего, позиции Путина это ослабляло. Сейчас можно сказать, что один из символов чеченского сепаратизма удалось ликвидировать, причем претензии сепаратистов на легитимность исчерпаны. Это укрепляет позиции Кремля и лояльных ему чеченских сил. Но при всей важности того, что произошло, я бы не стал переоценивать значение этого события. Масхадов был для кого-то знаменем, для кого-то прикрытием. Но основные механизмы вооруженной борьбы сепаратистов реализовались помимо него. И в этом смысле прямо и непосредственно его смерть не обязательно повлияет на активность боевиков, хотя не исключено, что они захотят предпринять демонстрационные, ответные меры. Остается и другая фигура. В сухом остатке от претензий сепаратистов на самостоятельность ничего не осталось, хотя есть еще Ахмед Закаев в Лондоне и заинтересованность западных стран использовать это против России, а также есть заинтересованность арабских стран направлять деньги и кадры Чечню... Как расценивать сам факт гибели Масхадова? В данное время идет работа над договором между Чечней и Россией. Вполне возможно, что это совпадение. Человек был одним из руководителей вооруженного сопротивления, организовывал теракты, его постоянно преследовали, и рано или поздно это должно было так и кончиться. Но поневоле возникает и вторая версия. Его сдали. Сдали потому, что поддержки в чеченском обществе он лишился. И часть чеченской элиты все больше ориентируется на договор с Россией, сопротивление утратило этнические корни и расслоилось на две части – наемники, по происхождению и источникам подпитки часть откровенно иностранная, фактически - постоянная террористическая интервенция. Вторая – декоративная, чеченцы-сепаратисты за рубежом. В этом раскладе эти две части сопротивления федеральному центру все больше расходились в разные стороны. И разводила их ставка Кремля на чеченизацию и выращивание лояльных сил внутри Чечни. Этот курс при всех его проблемах и минусах – дал результат. Произошел трагический сбой, связанный с гибелью Кадырова старшего и бесланской трагедией, но сейчас снова появились свидетельства того, что политика была правильной. В целом, ликвидация Масхадова - это действительно лишь очень небольшое продвижение на пути к урегулированию. Остается множество сложных и нерешенных проблем, одна из которых - продолжающаяся террористическая интервенция, вторая - заинтересованность Запада в использовании чеченской проблемы для давления на Россию, а третья - высокая раздробленность лояльной Кремлю чеченской элиты. Процессы, решения этих проблем развиваются на разных скоростях, при том, что проблема прекращения вооруженной борьбы и ликвидации очагов вооруженной борьбы развивается быстрее, чем проблема решения противоречий среди лояльных Кремлю чеченцев. Если одно наслоится на другое, то нас могут ждать большие неприятности. Так что факт ликвидации Масхадова я бы оценил достаточно сдержанно. Если бы не было в течение многих лет поспешных сообщений о том, что поймали одного, второго, третьего, на фоне накопленных несбывшихся надежд не ослабевали бы ценности того, что происходит сейчас. Это явно не победа в войне и пока даже не выигранная битва. Материал комментирует автор Интернет-проекта "За Путина!" Алексей Жарич: Ликвидация международного террориста, лидера бандформирований - важный, но не последний этап проведения контртеррористической операции в Чеченской республике. Масхадов был последним псевдолегитимным прикрытием боевиков, несмотря на то, что он проходил по многим уголовным делам. Обещания властей не расходятся с делом. Один за одним, поступательно, ликвидируются самые одиозные лидеры сепаратистов. Очередь за Шамилем Басаевым. Не возникает сомнения, что и он будет уничтожен или предан суду. Главное для нас - продолжение курса на стабилизацию ситуации в Чеченской республике. Грозный был ярким, прекрасным городом. Я уверен, что придет тот час, когда сады снова зацветут на его земле. Материал подготовил Андрей Цунский
