- С учетом всех особенностей российского капитализма у нас может быть все что угодно. Этим и ограничимся. Но в таком повороте, вне зависимости от юридических обстоятельств дела намечается такой сюжет, который выгоден и власти в том числе. Как любое крупное дело, дело ЮКОСа имеет свою политическую подоплеку, собственники компании вступили в конфликт с политическим руководством, и не так давно Невзлин обещал финансовую помощь тем, кто обещал бороться с Владимиром Путиным. - Может ли так случиться, что Ходорковский и Невзлин – лишь безвинно пострадавшие люди, оказавшиеся не в нужный момент не в нужном месте? Тогда стоило бы "не раскачивая лодку", подождать и разобраться во всем со временем боле детально? - Ну, во-первых, на это, да простят меня указанные выше лица, не похоже. Но не стоит забывать и о том, что никакая несправедливость не проходит бесследно, однако обсуждать эту ситуацию в терминах преимущественно моральных было бы неадекватно. И обсуждать ее надо – но как тему политическую. Прямых аналогов в новой и новейшей истории, то есть конкретных судебных исков и крупных дел я навскидку не вспомню, но государство нередко вступало в борьбу с крупным бизнесом, было вынуждено вступать. Так было в США, где слабое федеральное правительство было не раз вынуждено вязаться в схватку с крупным бизнесом. Федеральное правительство было, подчеркиваю, слабым, а бизнес стал развиваться очень бурно и сильно, и на каком-то этапе превратился в очень могущественную силу. Первое подобное столкновение произошло при первом Рузвельте, Теодоре, когда опираясь на свою популярность, Теодор Рузвельт сумел победить и отстоять интересы общества и государства, а потом это же удалось сделать Франклину Делано Рузвельту . Но не будем при этом забывать, что изначально в США была очень сильна и развита демократическая традиция, на не мог опереться президент в такой борьбе. А кроме этого, у него был такой надежный инструмент, как правовая система, которая была очень прочной, несмотря даже на то, что и там, в Америке, она тоже была коррумпированной. Эти ситуации нельзя считать аналогами. Но нужно помнить другое: бизнес – сила динамичная. Бывают ситуации, когда эта сила становятся сильнее всех других институтов общества, и это может обернуться для общества большой бедой. Бизнесу обязательно необходимы противовесы. А когда таких противовесов нет, тогда случается "дело ЮКОСа". - Но кто может стать таким противовесом? - А должны быть такими силами организованные социальные акторы, профсоюзы. У нас таких пока нет, и роль естественного противовеса бизнесу досталась государству, которое к тому же недостаточно модернизировано и недостаточно совместимо с новой, рыночной экономикой. И поэтому оно плохо или не очень хорошо, с большими издержками выполняет роль такого противовеса. Но бизнес без противовеса вообще не может существовать. Даже в США. - А есть ли в России сила, которая могла бы стать таким противовесом, которая могла разводить противоборствующие стороны, где ее искать?
- Такую силу не грех было бы поискать, но я пока не вижу где. И что значит "разводить"? В уголовном смысле, или как боксеров на ринге? Государство и бизнес – это два ведущих актора, и российская современная драма как раз в том и заключается. Что других-то пока и нет!. Такую силу можно создать в перспективе, и когда это случится, это могут быть профсоюзы. Вот тогда государство сможет занять позицию арбитра, а не прямого контролера, и отказаться от непосредственного выполнения функции такого противовеса. Но пока этой силы нет, и нет признаков ее появления в обозримом будущем. - Но почему же нет? Разве нет у нас профсоюзов? - Такой силой может стать, кстати, и ФНПР. Но пока они себя ничем не проявили, хотя это ведь зависит от стимулов, ресурсов, наконец – заинтересованности государства в эффективных профсоюзах. Но сложность и драматизм момента в том и заключается. Что сейчас, в период очень острых социальных реформ государство как раз и не заинтересовано в их появлении. Ну и уж тем более не заинтересован в их появлении бизнес. Когда два ведущих актора не заинтересованы в появлении таких игроков – им и не дадут появиться. Они могут появиться, если немного изменить правила игры, если создать для профсоюзов некие стимулы, но пока работают антистимулы. У нас вообще тенденция последнего времени сводиться к урегулированию всех конфликтов административными рычагами, а социальную справедливость восстанавливает прокуратура. Когда она это реально делает – это очень хорошо, но все же это ненормально, потому что этим должны заниматься профсоюзы и суды. Пока этого не наблюдается, и профилактика напряженности и социальных конфликтов административными мерами - это признак большого неблагополучия. Замещение общественных агентов акторами - не очень хороший сигнал. С одной стороны мы хотим развивать гражданское общество, а с другой – административное решение всех вопросов. Есть еще и логика курса, если ты прошел несколько шагов одним образом, то следующие делаешь по инерции, автоматически. Произошел определенный поворот в 2004 году, в сторону укрепления административной системы. И надо было! Но вот она начинает вытеснять и заменять политическую систему, а долго так продолжаться не может. Обязательно произойдет беда. Общество в административной оболочке не живет, ему нужна оболочка, дающая проявляться конфликтам, можно их, конечно, загонять внутрь, но потом, подобно незалеченным нарывам, они все равно с болью и температурой прорвутся наружу, будут более разрушительными. Важно – отдают ли себе в этом отчет руководители государства. Пока мы видим только вертикали и пирамиды, а политическое мышление предполагает мышление горизонтальное. Не "команда и обратная связь", а взаимодействие, и где партнеры по этом взаимодействию не зависят друг от друга, или зависят не в полной мере. - Такими аргументами пользуются часто те, кто говорит о том, что самым полезным вариантом должна стать новая "революция"… - Наилучший вариант – это как раз тот вариант, который в корне исключает революцию. Революции плодотворны там, где есть прочная институциональная среда. Тогда революция не приводит к разрушению государства, а только меняет внутри него режим. В ситуациях, когда институциональная среда бедна, неустойчива и расплывчата, революция обрушивает государство! И это именно то, что может случиться, если в нашей стране такая "бархатная" революция произойдет. Но я не стал бы преувеличивать вероятность такого поворота событий. А если что-то произойдет в таком духе – то только нехорошее и с нехорошим концом. Я бы проводил принципиальное различие между ротацией власти и революцией. Ротация власти укрепляет институты, революция их разрушает. Поэтому даже управляемая ротация власти в наших условиях – великое благо, а революция – зло. И утверждать противоположное могут только безответственные, либо исключительно корыстные люди. Материал подготовил Андрей Цунский
