Не так давно интернет взорвался фотографиями 19-тилетней иранской девушки Сахар Табар из Тегерана, решивший походить на общепризнанный современный идеал красоты – Анжелину Джоли. Бурное обсуждение этой истории поднимает почти философские вопросы: что побуждает человека слепо идти за прекрасным? Почему одних тянет к индивидуальности, а других к самой идее красоты?
Доктор медицинских наук, пластический хирург, член Российского общества пластических хирургов, Американского общества лицевых пластических хирургов, Европейского общества ринологов, Давид Гришкян ежедневно сталкивается с потребностями своих пациентов, и наблюдает, как меняются пристрастия у одних и тех же людей.
Потребность в красоте сопровождает нас с начала времен. В каждом историческом моменте есть своя мода на определенный тип красоты. Время от времени она меняется, появляются новые тенденции, или возрождаются хорошо забытые старые. Но красота незыблема, и всегда остается на своем месте, веками. "Как и наши древние предки, современный человек все так же пользуется правилами золотого сечения. Опыт эмпирической эстетики говорит, какими бы ни были внешние украшения человека, как бы ни обманывали наши глаза отвлекающие уловки, среди толпы в любую эпоху мы назовем красивым человека, кто в эту золотую пропорцию вписывается. Что-то такое "зашито" в наш мозг, что заставляет нас безошибочно определять прекрасное", – объясняет Давид Гришкян.
Пластические хирурги констатируют: пациенты, которые в 90-х годах слепо следовали моде, сегодня приходят снова с противоположной целью. Они хотят вернуть себя.
По мнению доктора, сегодня процветает естественная красота, с небольшими изъянами, которые придают неповторимый шарм индивидуальности. Лет 20-25 назад все гнались за скульптурным лицом. Высокие скулы, вздернутые брови, пухленькие губы, высокая большая грудь. "Эта мода продержалась достаточно долго для того, чтобы большое количество женщин успели побыть "идеальными". В самом подходе не было ничего дурного. Были пропорции, была гармония. Но в конце концов стало понятно, что не могут все "носить" один тип лица. Ситуацию усугубила радикализация запросов. В какой-то момент, чтобы выделиться, стало необходимо заострить модные черты. Вместо чуть вздернутой брови, им придавали крутой изгиб, а скулы поднимались все выше, чтобы быть заметнее, чем у других девушек. Увеличение объема губ приобрело в некоторых случаях поистине гротескное звучание. Таким образом, было две проблемы: отсутствие разнообразия в запросе и желание получить радикальную перемену", – говорит хирург.
В настоящее время тенденции поменялись, и все движутся в сторону естественности. Даже больше, все устремлены к своей, индивидуальной красоте. Идею естественности поддерживают и пластические хирурги, вырабатывая все новые методы омоложения и коррекции. И какой бы метод вы ни выбрали, убедитесь, что ваш выбор определит желаемый результат. Пластические хирурги констатируют: пациенты, которые в 90-х годах слепо следовали моде, сегодня приходят снова с противоположной целью. Они хотят вернуть себя.
"Русское лицо – это объемные веки, темные приспущенные брови, высокие скулы, объемные губы и особенный взгляд. В плане красоты Россия гораздо ближе к Европе, чем к Америке. Нос американки заказывают маленький и непременно вздернутый, хотят большую грудь, пухлые губки. В целом, они поклонники немного "кукольной", очень хорошенькой красоты. Никого не хочу обижать, просто пытаюсь подобрать нужное слово. В Европе все не так. Там культ индивидуальности, и он прекрасен", - уверен доктор Гришкян.
Создание трендов в мире моды и красоты – процесс многокомпонентный. В нем принимают участие и хирурги, и сотрудники индустрии моды, и СМИ, и, конечно, пациенты. Кейт Мосс смогла ввести в моду невероятную худобу, а Ванесса Паради – диастему (щербинку между зубов). Во многом это результат проявления яркой индивидуальности. Сегодня, пациенты клиник пластической хирургии как раз ощущают, что в моде именно они. Со всеми своими горбинками, тонкими губами, или другими особенностями. И сегодня хороший пластический хирург уже готов к такому деликатному вмешательству, которое не разрушит индивидуальность клиента.
