К каждой премьере "Геликон" готовит тематическую выставку, которая подготавливает публику к восприятию оперы, рассказывает об историческом контексте ее создания и настраивает на определенное настроение. К "Аиде" здесь из нескольких столичных музеев собрали клавиры начала прошлого века, афиши разных лет, древнеегипетские амулеты, старинные фотографии пирамид, издания по искусству и культуре Египта и даже точную копию знаменитого бюста царицы Нефертити!
Лестницы театра украсили статуи причудливых сакральных птиц и животных, подобные тем, которые археологи находили при раскопках в Долине Царей. Это работы студентов постановочного факультета школы-студии МХАТ. А оформлением самого спектакля занимался знаменитый эстонский художник Тауно Кангро. В сегодняшней ситуации участие мастера из Эстонии в спектакле российского режиссера в центре Москвы – само по себе подвиг. Но он не побоялся косых взглядов и пересудов земляков из недружественной нам державы – признался, что всю жизнь занимается продвижением русской культуры, и гордится этим. По его словам, культура должна объединять народы, поэтому ни минуты не сомневался, когда получил предложение. "Мы, художники и музыканты, при помощи красоты должны спасти мир", – пояснил Кангро.
Работа над "Аидой" началась в "Геликоне" более трех лет назад и премьера планировалась уже давно. Но потом случился ковид – работа остановилась. Зато сегодня, когда все состоялось, оказалось, что именно сейчас она особенно уместна, актуальна, злободневна.
Казалось бы, цари, жрецы, война с соседней Эфиопией – как это все от нас далеко. Но вслушиваешься в слова оперы, и понимаешь, что ничего за тысячи лет не изменилось. "Слава Египту!", "Слава героям", "Враг неумолимый безбожно глумился над родиной твоей, кровь лилась, как поток неудержимый, наших старцев, детей и матерей", "Вставайте, враги, и смелей нападайте, разите, губите мечом и огнем, пощады не знайте, народ истребляйте, границы открыты, и путь вам знаком", "Для нас настанет время, когда за честь отчизны мы все восстанем грозно и отомстим врагам", "Война и смерть врагам" – ассоциации сразу понятны.
А усилил их режиссер увертюрой, которая прежде не исполнялась и была найдена в бумагах Верди лишь через 70 лет после написания оперы. "Эта "Синфония" совершенно меняет концепцию спектакля, она несет другие смысла", – говорит режиссер.
Объемности постановке Бертман добавляет и выводя в конце первого акта артистов хора в зрительный зал, а исполнителей ведущих партий помещая на балкон. Мы словно бы оказываемся одновременно и частью огромной армии захватчиков, и частью рабов, и частью победителей. Как это все понятно сегодня!
Вообще, спектакль наполнен множеством символом и аллюзий. Особенно эффектно выглядит луч (художник по свету Денис Солнцев), который погребенный заживо Радамес (Иван Гынзагов) обнимает, слыша голос любимой Аиды (Елена Михайленко)...
"Геликон" всегда славился лучшими в столице голосами. А в "Аиде" и вовсе были собраны вокальные бриллианты театра. Чего только стоит Ксения Вязникова, которая поет партию Амнерис! Как точна она, как филигранна! Ее участие в спектакле – всегда залог успеха постановки.
"Аиды" в "Геликоне" не было с 1996 года. С тех пор у театра появилось обновленное здание с самой современной машинерией. И в нынешней постановке задействованы все возможности высокотехнологичного оборудования – зритель оказывается то на дне Нила, то в темном склепе, то на древней площади.
Масштабно, дорого, зрелищно, умно, тонко – так можно описать эту премьеру. О ней, конечно, будут говорить, на нее будут стремиться, на нее будут равняться другие режиссеры. Но заданную "Геликоном" планку перепрыгнуть вряд ли возможно.
