52-летний Максим Моргунов, говорят, подцепил заразу на работе. Вообще, музей "Коломенское", где до недавнего времени трудился сын прославленного диктора, ушел, как и все, на удаленную работу. Однако накануне Дня Победы Максима вызвали в офис. Они делали телемост с Португалией, и там Моргунов контактировал с коллегой, у которого впоследствии подтвердился коронавирус. А затем недуг диагностировали и у Максима Моргунова.
Когда он узнал результат теста, то принял решение о полной изоляции, чтобы не заразить родных. При этом показаний для госпитализации у него не было. Максим лечился дома. Якобы даже утверждал, что ему лучше. В день смерти, 19 мая, Максим не жаловался на самочувствие.
Как рассказал родственник Илья Свиридов, с Максимом Моргуновым он разговаривал в тот день утром и днем. У сына диктора были проблемы с дыханием. Хотя сам он говорил, что "динамика положительная". "Обсуждали выступление Хабиба, тяжелую неожиданно ситуацию в Дагестане. Закончили шуткой, что "настоящий джигит победит ковид", – сообщил убитый горем Свиридов.
С шести вечера, по его словам, Максим перестал выходить на связь. А в девять дверь его квартиры уже вскрыли спасатели, которые констатировали смерть. По словам Свиридова, Моргунов не страдал хроническими заболеваниями.
Можно только представить реакцию Светланы Моргуновой, узнавшей о смерти единственного сына. "Она страшно кричит: "Я должна умереть!" – рассказал "Дни.ру" друг и коллега ведущей Владимир Березин.
Сам телеведущий, по его словам, узнал о жуткой трагедии от подруги Светланы Моргуновой, режиссера концертов Любови Гречишниковой. Потом объявились родные Иосифа Кобзона, и дальше, как отметил Березин, его телефон уже не смолкал – звонили коллеги, телевизионщики.
