-Татьяна, как бы Вы оценили качество современной эстрады?
-С одной стороны, я очень радуюсь тому, что происходит сейчас на сцене Я говорю о молодежи и о детях, у которых есть право выбора и сам этот выбор. С другой стороны, если брать царские семьи, вспомните, детей обучали классике, французскому языку, танцам – с пеленок прививалась культура. Мне всегда казалось, что именно это закладывает культурный фундамент в человеке. Музыка не должна вызывать интерес на уровне низа живота, она должна способствовать развитию интеллекта.
-Какие принципиальные отличия Вы бы выделили у нынешних артистов и музыкантов Вашего времени?
-У нас, к сожалению, все однодневно. Музыку делают, не думая о тексте, о том, какой артист исполняет, как он выглядит, и что несет, в конце концов. Не для себя же поешь. Выпускаешь песню, занимаешься музыкой с определенной миссией. Выходя на сцену, артист несет ответственность перед людьми, которые впитывают его творчество. Особенно, молодежь. Необходимо тщательно думать, что делаешь. В 90-е годы не было такого количества артистов. Была избранная музыка, в соответствии с тем, что хотел слушатель. Теперь же масса всяких музыкальных коллективов, конкурсов, в которых принимают участие даже малыши.
-Кстати, как Вы относитесь к детским музыкальным конкурсам?
-Конечно, это замечательно, когда рядом с тобой супер-стилисты, супер-вокалисты – работает сильнейшая команда и творит с ребенком то, о чем мы в свое время могли только мечтать. Но есть и обратная сторона. Меня пугает то, что ребенок, получая этот опыт, уже считает себя сформировавшимся исполнителем. Он выходит в мир эстрады или шоу-бизнеса без иммунитета. Это ломает психику, и детям тяжело найти свое место в дальнейшем.
-Если бы не музыка, чем бы Вы занимались?
-Я с четырех лет занималась фигурным катанием. Мечтала стать фигуристкой. Причем, почему-то в одиночном катании. Я довольно долго занималась, но мама считала, что я пропускаю образовательный процесс. В 4.30 утра у нас начинались тренировки. Выходит, прямо перед школой. Но мама была против того, чтобы я продолжала жить в подобном ритме. Если бы не музыка, я стала бы фигуристкой, думаю.
-Вы весьма волевая и сильная женщина. Как вам удается сохранять стойкость духа?
-Я просто закаленная. Вновь вернусь к понятию "иммунитет". В жизни бывали разные моменты. Не стоит забывать, что я такой же человек, как и все. Просто у меня своеобразная профессия. Естественно, не всегда все получалось, но я к этому стремилась. Не бывает в жизни все гладко. Я это воспринимаю, как радугу. Все, что судьба преподносит, это не более, чем испытания. Иногда кажется, что невозможно с чем-то справиться. Неправда. Что бы ни происходило вокруг, на это нужно смотреть, как на временное явление. Мало того, всегда необходимо анализировать, для чего и почему это происходит. Я не воспринимаю слово "депрессия". Оно придумано нынешним веком. Таких слов не знали наши предки. Если начинает болеть внутри, а болеть может по разным причинам: предательство, измена или разочарования, я быстренько бегу в тренажерный зал. У меня был тренер, который научил меня справляться с душевными недугами именно активным спортом – до посинения.
-Но порой боль бывает слишком сильной…
-Нельзя ни в коем случае упиваться своей болью. Хочется поплакать – поплачь, но не стоит увлекаться саможалением. Я не имела права углубляться в свою боль из-за ребенка, из-за работы. Я всегда чувствовала ответственность за семью, за свой коллектив. Сколько я наделала ошибок! Даже, когда Сашу арестовали… И это при том, что я уже более 15 лет стараюсь жить только на позитиве. Проснулся, плохо тебе, а ты все равно улыбнись. Все обойдется, но только в том случае, если к этому относиться должным образом. Все испытания нужно проходить с достоинством.
-У вас в Америке живет сын. Причем, с маленьким внуком. Как складываются ваши отношения?
-В июле они приедут в Москву всей семьей. Я не видела их с января, с момента крестин. Я являюсь и крестной мамой своего внука. Конечно, скучаю безумно. У сына многонациональная семья – у жены и бразильцы, и итальянцы в роду. У Игореши присутствуют украинские корни. Я стараюсь рассказывать внуку русские сказки, отправляю посылочки с книгами, чтобы он не забывал наш язык. Сын очень изменился с рождением ребенка. Я наблюдаю за ним с гордостью. Он настоящий отец. Такой взрослый стал. Даже ко мне он относится теперь иначе. В переходный период я била тревогу. Еще бы! Он закрывался в комнате, красил ногти в черный цвет и слушал тяжелый рок. Это было невероятно. Хорошо, что мне помогал бывший муж. Спасибо ему за это. Мы отправили Игоря к нему в Америку, чтобы он пообщался с отцом, побыл в мужской компании. Отпустила на три месяца, а получилось, что сын сделал выбор и остался там.
