Молчание силовиков после террористических актов стало традиционным. А анализ ошибок, которые привели к трагическим последствиям, принято делать внутриведомственно. Однако "Известия" опубликовали статью первого заместителя командующего войсками Северокавказского округа Внутренних войск генерал-лейтенанта Евгения Абрашина, в которой действующий генерал предельно четко объясняет, почему последние теракты на юге России стали возможны.
"В этой статье мне хочется всего лишь ответить на несколько интересующих всех вопросов: "Каким образом боевикам удалось беспрепятственно перемещаться по территории всем известных субъектов юга России? Была ли возможность не допустить чудовищных терактов и что нужно было для этого сделать?" Лично я уверен, что возможности по срыву многих терактов, особенно совершенных организованными бандформированиями, были.
Нападение боевиков на Ингушетию 21-22 июня
Информация о готовящейся акции боевиков была. МВД Ингушетии несло службу по усиленному варианту. Но усиление заключалось в организации дежурства руководящего состава в своих кабинетах и переводе незначительной части рядовых сотрудников на казарменное положение. Посты ДПС несли службу только на основных маршрутах движения транспорта и в обычном режиме. Несмотря на постоянную угрозу нападения, посты не были оборудованы в инженерном отношении и не обеспечивали безопасных условий для милиционеров. По этой причине в ночь с 21 на 22 июня посты ДПС без особых усилий были захвачены боевиками, а сотрудники ГИБДД первыми понесли большие потери. Дополнительные посты на дорогах, наряды милиции в населенных пунктах не выставлялись. Не проводились мероприятия по вскрытию местонахождения бандгруппы. В период усиления не привлекались к несению службы части Минобороны (МО): они находились в пунктах дислокации, а частей внутренних войск (ВВ) в Ингушетии в это время не было. Созданный в 2000 году в Назрани полк ВВ в 2002 году был расформирован.
Появление крупных бандформирований на территории Ингушетии отмечалось каждое лето в 2001, 2002 и 2003 годах. Происходили боестолкновения с федеральными силами. Считалось, что боевики в те годы прорывались в Ингушетию из Грузии. Хотя это не совсем правильная оценка. Возможно, какая-то часть их и прибывала из Грузии, как правило, это наемники. В основном же составе крупное формирование боевиков постоянно находилось в лесных массивах юго-западной части Чечни и на юге Ингушетии.
Несмотря на постоянные активные действия боевиков, Ингушетия не входила в зону вооруженного конфликта, а поэтому дополнительные силы на ее территорию не вводились. Административная граница с Чечней всегда оставалась прозрачной. Ее прикрытие осуществлялось силами МВД Ингушетии и эпизодически войсками из состава Объединенной группировки с территории Чечни. Возможности для свободного перемещения боевиков по территории Ингушетии были всегда. Преследуемые федеральными силами с территории Чечни они часто уходили в Ингушетию и там отсиживались. Сил и средств для их поиска и задержания на всех этапах контртеррористической операции в Ингушетии не хватало. МВД Ингушетии содействия федеральным силам в этом, как правило, не оказывало.
После выступления боевиков 21-22 июня поиск их велся крайне неактивно. Свелся он к оперативным мероприятиям в населенных пунктах, в которых боевиков в это время не могло быть. Крупномасштабная войсковая операция по уничтожению бандформирования в лесных массивах, куда скрылись боевики, из-за отсутствия сил и средств даже не планировалась. Поэтому можно говорить, что принятые меры носили половинчатый характер.
Несмотря на то, что после известных событий в Назрани был сформирован полк ВВ МВД России, сил, достаточных для подавления активности незаконных вооруженных формирований на территории Ингушетии, по-прежнему не хватает. Это в свою очередь предопределило возможность проведения боевиками еще более чудовищной по своим последствиям акции в Беслане 1 сентября. Как выяснилось, к этому теракту причастно то же самое бандитское формирование.
Захват школы в Беслане 1 сентября
Со всей ответственностью заявляю, что возможности по недопущению именно теракта в Беслане у нас были. Для этого прежде всего необходимо было всем силовым структурам выполнить распоряжения своих руководителей и реально до 5 сентября включительно службу нести по усиленному варианту. К сожалению, в Северной Осетии допущены те же ошибки. Переход на усиленный вариант несения службы свелся к организации круглосуточного дежурства руководящего состава в своих кабинетах и усилению охраны административных зданий. Посты ДПС также службу несли только на основных маршрутах. Дополнительных постов на въездных дорогах в город не выставлялось. Не было и дополнительных нарядов милиции в населенных пунктах.
Необходимо было организовать проверки транспортных средств и людей в труднодоступной местности, осуществлять контроль за дорожной обстановкой с использованием вертолетов, провести массовую зачистку развалин в пригородах Владикавказа и Беслана. Для несения службы на период усиления необходимо было привлечь и воинские части, чего не было сделано. Причины те же: для Минобороны это несвойственная задача, а воинских частей ВВ во Владикавказе в это время не было. (Дислоцирующиеся в городе два батальона оперативного назначения и разведывательный батальон со всей боевой техникой выполняют боевые задачи в Чечне и Ингушетии).
Информация о готовящейся акции боевиков постоянно циркулировала в силовых структурах. К потоку информации привыкли. Порой трудно было отличить, где она правдивая, а где ложная. Можно возразить, что 100-процентной гарантии по недопущению терактов быть не может. Да. Но это когда мы говорим о действиях террористов-одиночек. Допустить нападение значительной по численности бандгруппы, ее свободное передвижение на транспорте по дорогам с большим количеством оружия является непростительной ошибкой.
Работа над ошибками
Приграничные с Чечней районы необходимо было изначально включить в зону вооруженного конфликта и на их территории разместить постоянно действующие оперативные группы войск, входящие в состав объединенной группировки. Исключением могла быть Северная Осетия, где, учитывая территориальные и национальные особенности, оперативная группа войск должна быть отдельной и свои задачи решать самостоятельно. Такие предложения возникали неоднократно, но, к сожалению, не нашли поддержки у руководителей из центра. Террористические акты с 2002 года стали основной формой действий боевиков. Несмотря на это, именно в 2002 году родилась идея о завершении контртеррористической операции. Эта идея была реализована в необоснованном и преждевременном сокращении численности объединенной группировки на Северном Кавказе. В настоящее время объем задач войск, находящихся в Чечне, превосходит их физические возможности. Большая часть задач связана с обеспечением собственной безопасности. Активные действия по ликвидации оставшихся и вновь создаваемых бандгрупп проводятся эпизодически и должной эффективности не приносят. Поэтому в настоящее время получилось обратное, боевики после совершения терактов скрываются от преследований в Чечне..."
