В рядах политической элиты активно муссируется слух о том, что после инаугурации Владимир Путин примется реформировать отечественную многопартийность. Еще четыре года назад президент обещал привести ее в цивилизованный, европейский вид. К выборам 2007 года модернизация партийного хозяйства РФ должна быть завершена. В администрации президента сейчас обсуждают несколько вариантов ускоренного перехода к двухпартийной системе, пишет "Независимая газета", ссылаясь на одного из думских политиков. Другие осведомленные лица называют проектируемую конструкцию "полуторапартийной", что точнее отвечает ее смыслу. Если кто не знает, это такая система, когда одна партия все время правит, а другая все время оппонирует. Внедрять "полуторку" планируется путем исправления избирательного законодательства. Самый радикальный из дискутируемых вариантов: исключить из политической практики создание избирательных блоков, поднять до 10–12 процентов барьер для прохождения в Госдуму. Идею насчет 10–12 процентов не так давно продвигал бывший руководитель генсовета "Единой России" Александр Беспалов. Тогда коллективными усилиями малых партий удалось задержать планку на 7 процентах. Не ново и предложение упразднить избирательные блоки. Цель этих заградительных мер – ликвидировать партийную мелочь. Большинству существующих партий не по росту был и 5-процентный барьер, но раньше им разрешалось пробиваться в Думу скопом (последний пример – блок "Родина"). Теперь же им останется два пути – либо слиться в одну большую партию, либо сгинуть поодиночке. Эта перспектива побуждает наиболее подвижных партбоссов запускать разного рода объединительные проекты, не дожидаясь, когда президент начнет править выборные законы. Похоже, впрочем, что истинные авторы этих проектов сидят там же, где и разработчики новой партийной системы. То есть процесс идет в управляемом режиме. Наиболее заметные шевеления наблюдаются на левом фланге, и это неспроста. Строить партию, которая будет все время оппонировать, намечено как раз в этом секторе (место партии, которой предстоит все время править, уже занято). Организации либерального толка в данном проекте не рассматриваются. Правый электорат так малочислен, что ему можно разрешить голосовать, за кого угодно. Многих либерально настроенных избирателей, как считают кремлевские проектировщики, устроит и "Единая Россия". Таким образом, второй в этой системе должна быть партия, которая подберет левый и националистический электорат, распределенный сейчас между КПРФ, ЛДПР, "Родиной" и рядом партий малого калибра. До сих пор Кремль действовал на этом плацдарме по принципу "разделяй и властвуй". Многопартийность в лево-националистическом лагере не только не пресекалась, но и всячески поощрялась. Большинство "одноразовых" партий и блоков, вроде селезневской ПВР, Народной партии, той же "Родины", для того, собственно, и создавались, чтобы раскрошить, растащить протестный электорат, не дать ему уйти под КПРФ. Теперь стратегия коренным образом меняется. Из множества группировок надо слепить большую партию, которая заменит избирателям и КПРФ, и не нужную в новой конфигурации ЛДПР. Это должна быть "приемлемая" оппозиция – не такая "невменяемая", как КПРФ, но и не такая потешная, как ЛДПР. Строительством такой партии как раз и занимаются лидер думской фракции "Родина" Дмитрий Рогозин и рассорившийся со своим руководством депутат-коммунист Геннадий Семигин, которому ассистирует экс-спикер Госдумы Геннадий Селезнев. Судьба партийной реформы зависит от того, сумеет ли Рогозин или Семигин создать организацию, способную заместить КПРФ. В том, что они оба готовы к этой миссии, сомнений нет. Но есть сомнения насчет готовности Компартии уступить им свое место. И семигинский, и рогозинский проекты исходят из того, что КПРФ не переживет внутренних усобиц и после июльского съезда начнет расползаться. Эти ожидания, однако, нуждаются в подтверждении. Поэтому в президентской администрации еще остаются люди, которые предлагают не спешить с упрощением партийной системы.
