Минувшей осенью в одном из своих интервью Марат Гельман, тогда еще заместитель генерального директора Первого канала, сказал, что в предстоящих выборах "хорошие юристы будут играть большую роль, чем хорошие пиарщики". Всевозможным политтехнологам при нынешней политической ситуации не остается ничего иного, как менять профессию. И первым, кто это сделал, стал сам Марат Гельман. На днях стало известно, что Константин Эрнст подписал заявление о его уходе.
-Марат, ваше решение для многих стал неожиданным. Не могли бы вы подробней рассказать о том, когда оно было принято и с чем связано?
-Заявление о своем уходе я написал еще 8 декабря, сразу после того, как стали понятны результаты выборов депутатов Государственной думы. Тогда все стало понятно и очевидно. Политика, к которой мы привыкли, закончилась. Причем это касается как содержательных, так и чисто технических аспектов. Политтехнологи, доказав свою эффективность, ситуацию упростили и сделали самих себя фактически ненужными. Творческая составляющая в политике сошла на нет. Сегодня нужно иметь не мозги, а прослушку. Нет, соответственно, и задач для политтехнологов, причем не только на государственных каналах. Исчезла оппозиция. Вместо нее появилась новая диседентура. Если оппозиция претендует на власть, то диссиденты нет. Они просто способствуют разрушению "режима". Они фактор, а не сила. Второй момент, который упраздняет политику, - феномен "рейтинга Путина". Похоже, что он почти не зависит от результатов деятельности правительства, ситуации в Чечне. Между президентом и населением выстроен канал "доверия" абсолютно герметичный к внешним обстоятельствам, и ситуация изменится только тогда когда станет понятно, что это "ключ без права передачи".
И в то же время сегодня очевиден всплеск интереса к Русскому искусству во всем мире, а главное, само искусство возвращает себе место формирования смыслов. Нельзя же считать, например, наши президентские выборы содержательным процессом. И в сложившейся ситуации я решил что именно искусство должно стать областью моей основной деятельности.
-Когда вы пришли в политику, ситуация была иной?
-Когда я в 1995 году начал заниматься выборами, было ощущение, что знакомый мне многие годы художественный мир - маленький, хрупкий, ненастоящий. А политика - нечто большое: именно там творится история. Были и задачи - окончательное разрушение коммунистического наследия и т.д. Сегодня ситуация, как я уже сказал, действительно радикально изменилась. То, что никакой реальной борьбы за кресло президента не будет, было понятно уже 8 декабря. В этом смысле показательно первое после выборов собрание Экспертного клуба Первого канала - оно было самым скучным за всю историю наших встреч. Несложно было представить, что президентская кампания приобретет именно такие комические формы. Жириновский выставляет своего охранника единственным кандидатом, от правых выступает Хакамада, тут еще и история с "самозаточенным сидельцем" Рыбкиным... Самая настоящая булгаковщина, которая требует скорей художественного, нежели аналитического осмысления. Я не считаю, что это плохо для страны. Возможно, ей нужно пройти через такой период. Но в то же время подобная ситуация не требует участия в ней ни аналитиков, ни творческих людей, образно говоря, "для дуэли выбрано другое оружие".
-Оппозиции сегодня не существует?
-Да, и я думаю, что вплоть до следующих выборов она будет только формироваться, а там посмотрим. Причем, полагаю, сама оппозиция расколется - будет попытка трансформировать диседентуру в "анти-путинское" крыло и появится левая оппозиция. В то время как политика Путина будет скорей правой. Сейчас же вместо оппозиции - набор более или менее удачных клонов Новодворской, которые аппелируют к международным институтам и самим себе, так как в стране практически существует консенсус по поводу Путина.
-Но, согласно появившимся версиям, Ваш уход с Первого канала связывается с недовольством в высших эшелонах власти тем, что Вы работаете с Глазьевым, который как раз оппозиционный кандидат.
-Если отвечать напрямую на ваш вопрос: никакой связи между моим уходом и участием в президентской кампании Глазьева нет. Я уже сказал, что заявление было написано еще 8 декабря, то есть тогда, когда Глазьев вообще не собирался принимать участие в кампании, а коммунисты выбирали между бойкотом и Зюгановым. И еще. В силу того, что я до недавнего времени являлся государственным чиновником, я просто не имел права говорить на некоторые темы. И за это время журналисты успели затерроризировать Сергея Глазьева и Дмитрия Рогозина вопросами о том, какую роль в их кампании играет Гельман. Но нужно хорошо понимать одну вещь. Выборы всегда выигрывают политики. Они формируют идеологию, они проявляют волю, за них, в конечном счете, голосуют избиратели. И абсолютно не важно, кто им помогает. Кампанию "Единой России" вел Янбухтин. Но никто же не говорит, что это он победил на выборах? Все понимают, что в любой кампании участвует огромное количество людей - кто-то за идею, кто-то за деньги. Кампанию "Родины" выиграли Глазьев и Рогозин. И обсуждать всерьез можно только - чей вклад в победу больший.
-Как воспринял Ваше решение Константин Эрнст? Поддерживаете ли Вы сейчас с ним отношения?
-Наши отношения остаются такими же, как и до моего появления на канале, то есть товарищескими. Все два последних месяца мы пытались найти на Первом какую-то новую нишу для моей дальнейшей работы. Но все-таки общенациональный канал и современное искусство трудносовместимы. Даже программы Дмитрия Диброва, который представляет гораздо более демократичный взгляд на искусство, чем мой, исчезли из эфира. Телевидение это все-таки машинерия, искусство - работа одиночек.
-Есть ли варианты, что Марат Гельман снова вернется на телевидение, "в политику"?
-Случай в моей жизни играет большую роль, чем план. Загадывать бессмысленно. Возможно, после формирования нового кабинета министров мы возобновим функционирование на Первом канале Экспертного клуба. Кроме того, на Украине, стране мне близкой, скоро состоятся выборы президента. Мне кажется, не только я, но и еще ряд профессиональных отечественных политтехнологов будем там востребованы. И все-таки я надеюсь, что акценты будут смещены: художественные проекты меня увлекут и все помыслы будут сосредоточены именно там.
-Каковы Ваши творческие планы в новом-старом для себя поприще арт-деятеля?
- Моя галерея активно участвует в жизни современного искуства: мы успешно выступили в этом году в Париже на крупнейшей европейской ярмарке современного искусства FIAС. Будем активизировать нашу работу - и в Москве, и в Киеве. А перспективная задача такая: в России сегодня есть пять-шесть художников, которые могли бы сделать мировую карьеру. Это очень много. И если удастся спродюсировать их успех, это может стать прорывом Русского искусства.
