В субботу высокопоставленный представитель Ватикана подтвердил, что Папа Римский Иоанн Павел II страдает от болезни Паркинсона. Врачи, присутствовавшие на публичных выступлениях понтифика, и ранее утверждали, что Иоанн Павел II страдает от болезни Паркинсона, но официальный представитель Ватикана впервые подтвердил эту информацию. В то же время, и в России уже не первое мероприятие, где предполагалось участие Святейшего Патриарха Алексия II отменяется из-за состояния его здоровья. Трудно писать на такую деликатную тему, но увы – смертны все, даже главы церквей.
Между тем очень важно, кто придет им на смену. Трудный диалог между римской католической и русской православной церковью является важной составляющей диалога цивилизаций и культур. Необходимость этого диалога чувствуют и политики – так, недавно российское руководство просило содействия в оживлении этого диалога у премьер-министра Италии Сильвио Берлускони.
Определить же, кто именно придет на смену Папе и Патриарху чрезвычайно сложно. Несмотря на то что и тот, и другой избираются из ограниченного числа претендентов и по традиционной схеме, есть несколько факторов, которые делают любое прогнозирование очень рискованным, главный из которых – внезапность. Никто не знает, в какой именно момент церкви придется выбирать своего главу, и какое внутреннее соотношение сил сложится на этот момент.
О ситуации в русской православной церкви в связи с затронутой нами темой говорит глава аналитического департамента "Центра политических технологий" Алексей Макаркин: "Как и в любой другой организации, в РПЦ существуют различные группы влияния. Раньше можно было говорить о сложных корпоративных отношениях между выпускниками Ленинградской и Московской Духовных Академий. "Москвичи" считались более консервативными, ленинградцы – либералами, сторонниками экуменизма. Сейчас идет некоторое сближение этих групп. Слово "экуменизм" теперь и "ленинградцы" используют крайне редко и сдержанно, что не мешает "москвичам" обвинять их в отходе от традиций. Идеологическая основа ушла, а вот групповые интересы - остались".
Сейчас группа учеников митрополита Никодима, возглавляемая митрополитами Ювеналием и Кириллом имеет большое влияние, но шансы занять место патриарха у ее лидеров уменьшились в силу не очень последовательной кадровой политики, которую проводил Алексий II. Явное меньшинство архиереев назначено из числа сподвижников Ювеналия и Кирилла. Патриарх назначал на должности представителей регионов либо тех, кто принял постриг в Троице-Сергиевой Лавре, где до сих пор к "никодимовцам" относятся, мягко выражаясь, достаточно сдержанно. Но аппаратные позиции этой группировки традиционно сильны. Речь идет не о голосовании на Соборе, где выбирают патриарха, а о влиянии на уровне управленческих структур. Ювеналий – первый викарий Патриарха, Кирилл возглавляет отдел внешних церковных отношений.
Произошло резкое усиление влияния священнослужителей умеренно-консервативного толка, достаточно прагматичных, которые при этом дистанцируются и от "никодимовцев", и от "интегристов". В то же время, влияние интегристов тоже не очень велико. Патриарх очень аккуратно дозирует епископские назначения из представителей этой группы, часто продвигая таких священнослужителей в целях ослабления никодимовцев. Классический пример – в 90-м году на петербургскую кафедру был назначен митрополит Иоанн, известный как один из наиболее ключевых представителей интегризма, это было сделано, чтобы ослабить позиции "никодимовцев". Но в целом это делается очень аккуратно – патриарх не хочет преобладания ни тех, ни других.
Умеренные консерваторы не являются ни теми, ни другими. Это большинство епископата стало склоняться к концентрации вокруг архиерея, даже не являющегося постоянным членом Синода. Это митрополит Мефодий, имеющий репутацию крепкого хозяйственника, в течение двух десятков лет управлявший воронежской кафедрой и обвинявшийся СМИ в тесных сотрудничествах с КГБ. Ему удалось выстроить отношения с властными структурами в Москве, и именно из-за регионального статуса своей епархии заслужить поддержку многих архиереев.
Усилились его аппаратные позиции, он возглавлял комиссию, в частности занимавшуюся вопросами имущества, когда-то принадлежавшего церкви, возглавил чрезвычайно престижный Макарьевский фонд, который ведает премиями за работы в области церковной истории. Но в мае против Мефодия образовалась ситуативная коалиция всех, кто был недоволен его усилением: сторонники патриарха вступили в коалицию с "никодимовцами". Аппаратные позиции никодимовцев несколько укрепились. Их представители получили в управление Ставропольскую и Австрийскую епархии. Но при этом сторонники никодимовцев так и не смогли компенсировать свои аппаратные неудачи последних лет. Митрополит Мефодий оказался в Казахстане, в формальной и почетной ссылке, управляя всеми тремя казахскими епархиями одновременно. Но это три маленьких епархии, к тому же за пределами России, и, кроме того, Мефодий потерял аппаратные посты. Это некое предупреждение возможному кандидату, знак того, что преемника будет выбирать сам патриарх. Получится ли это – покажет время.
Таким преемником может стать один из "никодимовцев". Я бы обратил внимание на отца Сергия (Фомина), который назначен в Воронежскую епархию вместо Мефодия, и хотя от нее теперь отделена Липецкая епархия с крупным спонсором - Новолипецким металлургическим комбинатом, но Сергий сохранил аппаратные посты и постоянное место в Синоде. И впервые в жизни он стал епархиальным архиереем, а ранее был только патриаршим викарием. Управление епархией является необходимым этапом на пути к патриаршеству. Его проблемой может быть то, что и против него могут объединиться все обиженные, как обычно объединяются против фаворита, так как это случилось с Мефодием. Но в "антисергиевской" коалиции не будет сторонников патриарха и самого патриарха, так как у них давно выстроились отношения. Возможно, начнется борьба за отстранение Сергия от поста управляющего делами.
Резюмируя, можно сказать, что пока еще далеко не ясно, когда будут выборы, но все возможные претенденты готовятся, и стараются не укрепить свои позиции и избавиться от конкурентов, объединяясь в ситуативные коалиции". Не менее сложно прогнозировать, кто станет во главе римской католической церкви. С одной стороны, традиционно сильны аппаратные позиции итальянцев в папской курии. За американскими иерархами стоят деньги – но против них грандиозные скандалы и обвинения в педофилии. Большой популярностью пользуются кардиналы-латиноамериканцы. Как сложится ситуация на конклаве сейчас вряд ли кто-то возьмется предсказывать. О перспективе диалога Алексей Макаркин говорит сдержанно:
"Кто бы ни встал во главе Русской Православной Церкви, и кто бы ни занял Святой Престол – диалог между церквями не будет простым. Католическая церковь не откажется от Унии, что вызывает резкое отторжение в РПЦ, а внутри самой РПЦ растут антиэкуменические тенденции серди прихожан, причем даже в большей степени, чем среди епископата. В этой ситуации диалог крайне проблематичен. Если же государственные деятели будут подталкивать их к диалогу – этот тоже не будет слишком эффективно. Диалог должен начаться в душах. Иначе все превратится в бюрократические казенные прожекты. Если в католической церкви модернизация возможна за счет внутренней дисциплины, то в РПЦ главным хранителем духа православия считается сам православный народ. И любые попытки диалога, которые могут быть истолкованы прихожанами как уступка Ватикану, грозят расколом. Если такие второстепенные вещи как ИНН и новые паспорта приводили к смутам, то что же будет, когда несколько уважаемых старцев скажут, что у нас теперь уния – это неизбежный раскол. Никто не хочет этого. Потому диалог будет продвигаться худо-бедно, но революции ждать не надо. И дело не только и не столько в том, кто станет во главе".
