Лицедейство группы ZOYA

В московском клубе China-Town-Cafe 14 сентября состоится концерт группы ZOYA, основанной актерами театра "Сатирикон". Дни.Ру побеседовали с вокалистом Русланом Сабировым и узнали, как уживаются в одном человеке лицедей и музыкант, почему ZOYA никогда не запоет на английском языке и когда ждать дебютного альбома. Добрый день, Руслан. Как появилась группа? Как проходил отбор в эту актерско-музыкальную группу? Это случилось, когда мы поступили в школу-студию МХАТ. На втором курсе мы выпускали спектакль с Виктором Рыжаковым "Братья Карамазовы". По ходу спектакля мы играли на разных инструментах и написали песню к спектаклю, "Чайка", которая стала нашим хитом. После этого мы поняли, что на курсе у нас есть музыканты и мы можем создать группу. Так и повелось: гитарист Никита Смольянинов, барабанщик Илья Денискин и я – театралы, скрипачка Валерия Крейн и виолончелистка Валентина Сильченкова добавились позже, они уже из консерватории. А как появилось название группы? Его придумал наш гитарист. Как потом объяснили мне ребята, хотелось что-то простое, народное, а Зоя красивое – женское имя. Почему тогда имя в латинской транскрипции? Наверное, потому что есть другая исполнительница Зоя. Когда я узнал об этом, то понял, что нужно что-то поменять. Наши продюсеры предлагали изменить название, они считали, что оно не пройдет, но я отстоял свою позицию, мы решили оставить, все как есть. Насколько я знаю, у Вас музыкальное образование: Вы закончили музыкальную школу. У Вас не было сомнений, куда поступать – в театральный или музыкальный институт? Нет, такого конфликта не было. Я закончил музыкальную школу, приехал в Москву и сразу поступил в театральный вуз. Тогда не было никаких колебаний, а вот год назад наступил момент, когда мы поняли, что группа – это круто. Так случилось, что нас стали приглашать на выступления, вначале приходили просто друзья, потом вся театральная Москва, а теперь мы и сами собираем большие залы. В продолжение вопроса: значит, музыка для Вас больше не хобби? Уже нет. Я как раз думал, как разделить музыку и актерство, ведь раньше мне казалось, что я успею и там, и там. Но сейчас это становится все сложнее и сложнее – если уделяешь время одному, то другое бьет, как ревнивая женщина.

Какой Вы видите вашу группу через пять лет? Даже загадывать не берусь: непонятно, что завтра будет. В июле был небольшой перерыв, мы смогли проводить концерты, благо, график позволял, и строили какие-то планы. А сейчас я знаю, что до конца осени времени у нас не будет. Поэтому сегодня ночью мы едем на репетицию, которая всю ночь продлится, и так четыре дня подряд. У нас скоро концерт, а времени на репетиции совершенно нет. Как бы Вы описали свой стиль? Фолк-рок. При этом в нашей группе все музыканты слушают совершенно разную музыку, и это вносит свою лепту. Гитарист – это Queen, Led Zeppelin, Джимми Хендрикс, я – фанат Pink Floyd. Это соседствует с народным вокалом, и получается что-то "бомбическое". Я правильно понимаю, что группа постепенно вливается в музыкальную индустрию? Это уже давно происходит. Группу мы сколотили два года назад, а теперь стали постоянными гостями в клубах ArteFAQ, "Театръ". Но пока мы четко держим грань, – с одной стороны, хочется уйти в музыку с головой, но есть и другая любовь: мы играем в театре, снимаемся в кино, пишем музыку для фильмов. Одним словом, мы по обе стороны баррикад. Но ведь это и выгодно? Как я понимаю, ваши друзья помогали вам снимать ваши клипы? Да, верно. Первый клип на песню "Не уходи" мы снимали с друзьями. Я приехал в Казань, за два дня написал трек. Эту композицию сразу включили в саундтрек к фильму, в котором снимался гитарист. Мы подумали и задались вопросов: а почему бы не снять клип? В итоге сами написали сценарий, в павильонах ВГИКа построили декорации, нам помогали наши друзья, и за три дня сняли клип.

Вы можете описать портрет вашего слушателя? На прошлом концерте я заметил мужчину 65-67 лет и задумался: здесь я вижу и слушателей 17 лет, и своих ровесников, и тех, кому за 25. А тут я вижу тех, кому за 60, и не одного – их было несколько. После концерта они даже подошли поблагодарить за выступление. Но если отвечать серьезно, наверное, нет такого портрета, как и нет определенного направления в нашей музыке. Почему Вы не пишите песни на английском языке, как делают сегодня многие другие российские группы? Я считаю, раз уж я родился в этой стране, нужно сохранить эту культуру. Это относится и к музыке, и к текстам. Я не говорю о том, что я пишу про свою страну, про то, что здесь происходит, – нет: я пишу про людей этой страны – разных, непохожих, про нашу жизнь. И зачем мне писать про что-то еще? Другое меня не интересует. Сейчас каждый второй мечтает взять гитару и выйти на сцену. Вы не думаете, что музыкантов стало чересчур много? Разве это плохо? Ведь есть много банкиров, много программистов, актеров тоже до кучи. И что, они мешают, что ли? Я их не знаю, и они мне нисколько не мешают. Как Вы относитесь к скачиванию музык из интернета? Если бы я сидел по одну сторону баррикад, и мне нужно было бы скачать трек, – то хорошо. С другой стороны, как человек, который работал в студии, я знаю, что это серьезный труд: и звукорежиссера, и артистов. Естественно, они хотят за это что-то получить, а не работать на чистом энтузиазме: они не только в кайф это делают, они еще и живут на это. Расскажите, какие планы на период после концерта в China-Town-Cafe? Я очень хочу записать альбом. Я уже два года этим горю, меня даже потряхивает немного. Теперь я потрачу все свои силы на то, чтобы записать новый альбом, тем более, что материала у нас на две с половиной пластинки. Еще мы планируем выходить на новую публику, работать над музыкой. Порой из-за нехватки времени качество музыки страдает, а хочется, чтобы она всегда была идеальной. Слушателей ведь не обманешь, это друзей можно сколько угодно раз на концерты приглашать, а со зрителями так не пройдет.

Что бы Вы посоветовали молодому начинающему музыканту? Недавно я прочитал, как Фредди Меркьюри, который обожал группу Smile и ходил едва ли не на все концерты, постоянно донимал музыкантов советами. Он говорил им: "Смените вокалиста". Когда это произошло, Меркьюри сам стал вокалистом и начал что-то делать, двигаться. И в одном интервью он сказал: "Для меня и для моей группы нет ничего страшнее, чем стоять на месте". В музыке нет никаких правил, поэтому тот, кто начинает заниматься творчеством, раскрывается душой. Это абсолютная свобода.