Гай Гаал дошел до Штыка

Художественный фильм о трагической судьбе идеолога фашистской молодежной организации "Россия 88" в начале февраля отправился на 59-й Берлинский кинофестиваль, откуда перебрался в конкурсную программу ежегодного киносмотра "Дух огня" в Ханты-Мансийске и взял там спецприз. В Сибири Дни.Ру и застали Петра Федорова, сыгравшего главного героя по имени Штык, соавтора сценария, сопродюсера и сорежиссера фильма, а также единственного друга Максима Каммерера на планете Саракш в экранизации "Обитаемого острова". "Россия 88" – тот самый случай, когда, при всей очевидной уникальности творения съемочной группы, жизнь этого вундеркинда вполне могла бы оборваться прежде, чем он вдохнул бы загрязненный воздух российских улиц. Причина – в тематике. В картине повествуется о группировке скинхедов, снимающих ролики о жизни своей фашистской организации. Штык (Петр Федоров) всеми силами пытается привести своих комрадов к организованным действиям по очищению России от "нечистых". Основной сюжетной линией, скрытой в многочисленных зарисовках из жизни группировки, являются романтические отношения сестры Штыка Юли (Вера Строкова) и ее грузинского друга Роберта (Казбек Кибизов). В тот момент, когда активист понимает, что эти обстоятельства полностью противоречат его убеждениям, и преломляется ход истории – ставшей, по словам создателей фильма, историей Ромео и Джульетты, рассказанной Тибальтом. - Штык – антигерой, но вы его преподносите как положительного отчасти, романтического. Этическое воспитание, заложенное Щукой (Высшее театральное училище имени Борис Щукина, одна из трех лучших театральных школ России - прим. Дней.Ру), играть не мешало? - Щукинская школа мне максимально помогла в отношении к собственному герою. Господин Штык – предельно далекий от меня персонаж по жизни, это первый опыт у меня, когда герой, очень грубо говоря, отрицательный, и надо было работу над образом провести серьезную. Обычно, к сожалению, в кино весь твой образ обуславливается какой-то одеждой, какой-то прической, текстом - вот и вся твоя роль. А такого момента, которому учили, – подход, анализ, персонажи – много вариантов, на это не дают времени в кино.

- Ваш зритель – тот, который понимает в этой тематике, или тот, кого вы хотите "просветить"? - Понятие "просветить" тут, к сожалению, не совсем годится. Скорее, напомнить и открыть дискуссию по вопросу этой проблемы. Бытовая ксенофобия распространена в нашей стране повсеместно, на 90%. - Как твой герой впитал эту идею? - Здесь дело не в идее: идеологов в нашей стране, таких, как Рассел Кроу в фильме "Ромпер-стомпер", единицы. В основном это, к сожалению, социальный строй. Это история пацанов, которые во дворе играли в "казаки-разбойники", а теперь гоняют "хачиков", потому что у них у самих все в жизни плохо. В основном это безотцовщина, люди, у которых перед глазами только какие-то этнические меньшинства, которые владеют машинами и их девушками, как они считают. Раньше это движение носило характер субкультуры - когда все ходили в подтяжках, друг друга гоняли, но никто никого не убивал. А сейчас подтяжки сняли, потому что это палево, и начали убивать. - Можешь провести параллель между Гаем и Штыком? - Многие ее проводят, даже Александр Ефимович Роднянский (продюсер "Обитаемого острова" и "России 88" - прим. Дней.Ру). В первом фильме Гай похож на Штыка, где он находится под влиянием ретрансляционных излучателей и зомбирован как существо. Вся эта истовость, любовь и ложный патриотизм в какой-то момент заканчивается, находится та сила, которая его из этого выдергивает, – и потом мы видим его таким, какой он есть, у него появляется возможность проявиться как личность. В этой слепой истовости, исходящей из воспаленного мозга, "Россия 88" - история человека, который не находит выхода из ситуации. История самоуничтожения, история человека, который отрицает мир, себя как часть этого мира, а система башен была расставлена им самим для себя же.
- Тебе интересно сыграть что-то противоположное? - Да, сейчас я рассматриваю предложение сыграть святого отца. - Есть ощущение ограниченности собственных возможностей, потолка некоего?
- Есть это или нет, я ни в коем случае не должен щупать потолок, потому что я в самом начале этого пути. Даже если ты знаешь, что твои возможности ограничены, надо верить, что ты всемогущий. У меня история саморазвития в профессии актуальна еще и потому, что я не играю в театре. Есть понятие, что актер не может существовать без театра, потому что театр - это его стержень, тонус, мышцы. - Что тебе кажется неприемлемым – как артисту, режиссеру, соавтору сценария, сопродюсеру? - Неприемлемым мне кажется поверхностные вещи – "Гитлер капут!", "Самый лучший фильм-2". Я говорю как человек, который сам снимался в сериале "Клуб". Сегодня у нас была встреча с детьми – ездил Паша Бардин, ездила Марина Орел (режиссер и актриса фильма "Россия 88", а также сериала "Клуб" - прим. Дней.Ру)– встречались с детьми в школах, которые любят нас именно по этому произведению. Проводим с ними идеологические разговоры на тему того, что не всему, что показывают по "ящику", стоит отдавать душу.
Надо быть ближе к народу. Здорово, что нас взяли в Берлин, но мне хочется, чтобы "Россию 88" в регионах показали. Мы вчера снимались в одной программе, нам предложили покататься на квадроциклах в кадре, посмотреть памятники. А мы предложили поехать к местным жителям. Съездили в жесткие бараки – люди нам отворили двери, увидели камеры и спросили, что за ТВ, местное ли, мы сказали, что московское. И они сказали: пожалуйста, снимите это, мы с 1973-го года здесь живем. Входишь туда и тебе перед человеком неудобно, что ты в таких ботинках, джинсах, в пуховой белой куртке. Мы довольно оторваны от понимания того, что происходит в стране, очень много интересных тем кроется за МКАД – время их поднимать. Я сам из горного Алтая, вылез из таких лесов, из тайги. - Сам вылез или тебе помогли? - Я родился в Москве, потом у родителей были всякие "замуты", и мы уехали на Алтай. Думали, что навсегда, но, когда развалилась страна, мы вернулись, и я в восьмой класс пошел. У меня было довольно активное детство - Алтай, много приключений. Сплав по горным рекам с попыткой бежать навсегда, начитавшись Джека Лондона и Марка Твена, в состоянии художественного опьянения. Мне просто везло, что в устье рек Катуни и Кокса упала сосна, сваленная бураном. Я на ней застрял, а мимо проходил дядя Сережа, который меня заметил. Потом меня пороли, и мне казалось, что надо спланировать следующий побег более грамотно. - Сейчас есть желание такого побега? - Я думаю, что желание побега возникает в каждом из нас. Это связано с эмоциональной усталостью в основном. Москва, к сожалению, очень этому способствует – ничего особенного может не происходить - я еще живу в центре, и у меня истерика начинается. - А чему ты сам душу отдавал? - У меня есть кумир с детства – Микки Рурк. Это детская травма – в восемь лет посмотрел "Сердце ангела". Полюбил все, что с ним связано, прежде всего, главного героя. Я, правда, тогда ничего не понял – это было еще на Алтае, в клубе в каком-то. Потом приехал в Москву, подрос, понял, что есть такой человек Микки Рурк, крутой чувак, делает все, что хочет: наркотики, бокс, кино, максимальная экстремальная самоэксплуатация. В "Рестлере" (фильм, за который Микки Рурк был номирован на "Оскар" - прим. Дней.Ру) он, я так понимаю, как всегда "накормил болью", а в последнее время был никому неинтересен, потому что скуксился, у него умерли все собаки, использовали его только дружеские кадры типа Роберта Родригеcа. Несчастный человек.