Можно уехать из России, но Россия из тебя уехать не сможет никогда. Герои спектакля Грымова обрели новую родину в Нью-Йорке. Тут жители питаются суши или чипсами, работают коучами, выискивают у себя экзотические фобии, легально выращивают дома марихуану, а Ася зовется Ариэлью (Марина Дианова)… Стоит таким порядком возмутиться или хотя бы удивиться, и родные дети обвинят в дикости, назовут "людьми средневековья".
И этим, приехавшим жить в Америку русским евреям Маргарите и Натану (Валерия Королева и Александр Борисов) вдруг покажется, что нет ничего вкуснее картошки и жареных шкварок, красивее белорусского трикотажа и правдивее родной информационной агитпрограммы "Время". Когда в окно виден построенный еще в 1931 году 102-этажный небоскреб Эмпайр-Стейт-билдинг, а телевизор при этом бравурно рассказывает, что Россия – страна лучших в мире вакцин, где развиваются нанотехнологии и в космосе снимают художественное кино, – возникает какая-то новая реальность.
Именно постижением этой другой реальности и занят Грымов. Его герои – это персонажи масштабной компьютерной игры с непредсказуемым сюжетом и поворотами. Ну, разве можно поверить, что русский пациент побьет врача в американской палате, что мужчина обвинит коллегу в сексуальных домогательствах, а парень будет носить юбку и все вокруг станут считать это нормой. Сюрреалистичный сон!
Режиссер превращает его в абсолют, наполняя сцену доисторическими животными, Кинг-Конгом из фильма, гигантскими куклами, масками, восточным сказочным принцем. Правда, тоже когда-то уехавшим из России и слывшим там неудачником.
Да, в Америке, этой "стране кредитов", как называют ее в спектакле по пьесе Екатерины Брезгуновой, все иначе, чем в нашей "стране стабильности и безопасности". Сложно привыкнуть, что невероятный вид из окна – это не фотообои из старой квартиры в Бердичеве или Москве, что валенки окажутся русской экзотикой, а обычные на родине разговоры о политике, деньгах и религии тут воспринимаются как моветон и вторжение в личное пространство. Даже шутки и увлечения тут иные – бежавший от коммунистического режима на Кубе зять-афроамериканец Мигель (Диллон Олойеде) почему-то обижается на подаренную футболку с надписью Сhe Burashka, а внук Лео (Антон Дубровский) коллекционирует снимки мертвых птиц и рисует порнографические мультфильмы. Какие-то эти русские американцы не наши! А наши – какие они? Возможно, ответ есть в пьесах Чехова, этого врача человеческих душ. Поэтому герои спектакля Грымова рассуждают о чеховских героях, спорят о русской литературе, о которой особенно приятно рассуждать в квартире на Манхэттене.
Столкновение разных миров, систем ценностей, культурных кодов между приехавшими из России родителями и давно живущими в штатах детьми в спектакле выглядит уморительно, а порой и зубодробительно. Зрители узнают себя, сравнивают с собственными ощущениями. И вдруг окажется, что, действительно, "дым отечества нам сладок и приятен".
Грымов при помощи эффектной сценографии (художник Наталья Войнова) наполняет спектакль символами и аллюзиями. Иронизирует над миром, где бездельники без профессионального образования мнят себя блогерами и учат по интернету других "искать внутреннего ребенка". Смешная реальность! Именно поэтому "мАсквичи" у него пишутся через "а" – так в остальной России представляют московский "акающий" диалект. Режиссер оставляет и небольшой "автограф на память" в виде горящих букв на крыше одного из небоскребов Y&G (Yuri Grymov).
По стилю "МАсквичи" – эдакий захватывающий аттракцион, где и ветер, и песок, и рок-музыка. Все, как любит и умеет Юрий Грымов. Все, чтобы за два с половиной часа зрители могли точно понять, кто же они такие, эти странные "мАсквичи".
