Несмотря на то, что ни 200 часов обязательных работ, ни 200 тысяч рублей
компенсации в пользу Армена Джигарханяна, назначенных судом вместо затребованных
трех миллионов, саму Виталину Цымбалюк-Романовскую не страшат, она намерена подавать апелляцию и
принципиально бороться за свое честное имя. Девушка считает, что ее засудили в угоду
былым заслугам артиста Джигарханяна.
Эту позицию поддерживает и правозащитник Александр Хаминский. По его мнению, поводов к апелляции более чем достаточно. "Здесь дело совсем не в том, является ли сумма в двести тысяч рублей для Виталины ощутимой, и способна ли девушка к двумстам часам обязательных работ. Главное – она была осуждена, и судом был вынесен обвинительный приговор по уголовной статье. При этом уголовное наказание было назначено совершенно безосновательно", – заметил он в разговоре с "Дни.ру".
Юрист пояснил, что в случае, когда деяние гражданина содержит в себе состав преступления, необходимо этот состав определить, конкретизировать, установить степень участия лица в совершенном преступлении, доказать что именно оно его и совершило. А самое главное – установить факт виновности деяния, то есть. наличие умысла на его совершение. По словам Хаминского, суд вообще был не вправе выносить Цымбалюк-Романовской приговор по статье "Нарушение неприкосновенности частной жизни", так как речь шла об обстоятельствах, вытекающих исключительно из взаимоотношений работодателя и работника.
"Давайте посмотрим, что произошло по мнению следствия. В служебном кабинете одного из сотрудников учреждения, которым руководила Виталина, были обнаружены аудио- и видео-записывающие устройства. В условиях презумпции невиновности доказать, что руководитель организации распорядился установить спецоборудование, чтобы заниматься сбором информации о личной жизни своего сотрудника, а не о соблюдении им трудовой дисциплины, крайне трудно. Практически невозможно. И никакие родственные отношения не дают следствию права полагать, что тот же самый Армен Борисович, каким бы народным-всенародным он ни был, имеет преференции перед другими служащими театра (в театре ведь именно служат!)", – объяснил Александр Хаминский.
"Но этим никто не стал заморачиваться. Вот и получилось, что изначально предполагался один состав, а доказательства пытались подогнать совсем под другой. И возникла ситуация, как в анекдоте: "Доктор сказал – в морг, значит, в морг". Разница в том, что следствие изначально установило те обстоятельства, которые могут быть связаны исключительно со взаимоотношениями директора и художественного руководителя театра. И нужно понимать, что директор в данном случае являлся работодателем, а худрук – работником. Причем именно в том смысле, как это понимается Трудовым кодексом России", – подчеркнул он.
Исходя из комментариев Хаминского, получается, что Цымбалюк-Романовской изначально инкриминировали совсем не то, что следовало. "Виталина – пианистка, а не специалист по монтажу спецтехники. Поэтому для начала неплохо бы доказать, что не только оборудование было установлено по ее указанию, но и цель его установки состояла в сборе информации личного, а не служебного характера. И бремя доказывания этих обстоятельств лежит на следствии. И только доказав это, можно было бы выходить с обвинением. А следствие сделало вид, что никаких служебных отношений между директором и худруком не существовало априори", – заметил юрист.
Правозащитник считает, что, как и в деле футболистов Кокорина и Мамаева, следствие, а затем и суд пошли на поводу у общественного мнения, проявив в такой странной форме уважение к заслугам Джигарханяна-артиста. В странной, поскольку она не имеет ничего общего с нормами права.
"Не делает ситуацию более "красивой" даже то, что наказание, предусмотренное частью первой статьи 137 Уголовного кодекса России "Нарушение неприкосновенности частной жизни", более мягкое, нежели по части второй. И вызывает большие вопросы, по какой причине следствием и судом не были учтены обстоятельства, доказывать которые нет никакой нужды в силу их очевидности: да, директор распорядилась установить оборудование, фиксирующее действия сотрудника в служебное время. Но никакой взаимосвязи с тем фактом, что граждане при этом являлись мужем с женой, это не имело. В конце концов, работодатель вправе осуществлять любые мероприятия по контролю за трудовой дисциплиной, не запрещенные законом, чтобы быть уверенным в том, что в служебное время работники посвящают себя именно служебным делам. И ошибка Виталины заключалась только в том, что она должна была предупреждать работников о наличии систем видеонаблюдения. Но это уже проступок, скорее, из области дисциплинарной ответственности", – заключил Александр Хаминский.
