Чем отличается Беслан от "Норд-Оста"

Захват заложников в Беслане остро напомнил события, случившиеся два года назад в Москве. Однако вчерашние события в Северной Осетии могут иметь куда более серьезные последствия, чем захват чеченскими боевиками театрального центра на Дубровке в октябре 2002-го. На первый взгляд то, что случилось вчера в Беслане, очень похоже на события почти двухлетней давности в Москве. И тем не менее между двумя этими терактами есть принципиальные отличия, считает "Коммерсантъ". Во-первых, в 2002 году лидеры боевиков еще надеялись на то, что громкий теракт может вынудить Кремль кардинально изменить свою чеченскую политику и, как это было после рейда Шамиля Басаева на Буденновск в июне 1995-го или захвата боевиками Грозного в августе 1996-го, пойти на переговоры с сепаратистами. Не случайно незадолго до захвата "Норд-Оста" президент Ичкерии Аслан Масхадов в своем видеообращении пообещал провести "уникальную операцию, которая перевернет всю чеченскую войну". Однако с тех пор в России случилось немало громких терактов, и ни один из них не заставил федеральные власти пересмотреть свой подход к решению "чеченского вопроса". Во-вторых, в отличие от операции в "Норд-Осте", которая была масштабной, но единичной акцией, вчерашний захват заложников в Беслане стал частью целой серии терактов. Она фактически началась с атаки боевиков на Ингушетию в ночь на 22 июня, в ходе которой погибли около 90 человек, а продолжилась в августе атакой боевиками Грозного, терактом на Каширском шоссе в Москве, взрывом двух самолетов и самоподрывом смертницы у столичной станции метро "Рижская". А это наводит на мысль, что организаторы террористической атаки рассчитывали не столько на политический, сколько на психологический эффект: мирные россияне должны были понять, что "длинные руки" чеченских террористов достанут их везде – в автобусе, в метро, в самолете или просто на оживленной столичной площади. Однако и этот расчет по большому счету не оправдался: как показывает практика, российские граждане склонны надеяться на авось и не меняют своих планов в зависимости от внешних условий – будь то землетрясение в Турции, автокатастрофа в Египте или взрыв рейсового самолета над Ростовской областью. Наконец, в-третьих, вчерашний теракт имеет ярко выраженный национальный подтекст. Осенью 1992 года в Пригородном районе Северной Осетии произошел кровавый конфликт между осетинами и ингушами, в результате которого тысячи ингушских семей, проживавших прежде в Северной Осетии, были вынуждены бежать в Ингушетию. На этом фоне захват ингушскими боевиками осетинских школьников приобретает особый смысл, поскольку он способен спровоцировать новое обострение в зоне осетино-ингушского конфликта. Не исключено, что именно это и было главной целью боевиков – ведь если осетины снова возьмутся за оружие, чтобы отомстить ингушам, это не только неизбежно отвлечет внимание федерального центра от Чечни и позволит сепаратистам почувствовать себя свободнее, но и спровоцирует новый конфликт на Северном Кавказе.