"Если бы иракская авантюра провалилась, то доллар упал бы еще сильнее", - о последствиях военной операции в Ираке как для российской, так и для мировой экономики рассказывает в интервью нашему изданию известный отечественный экономист, член-корреспондент Российской академии наук, депутат от фракции КПРФ Сергей Глазьев. Сергей Юрьевич, быстрая победа в Ираке, по мнению ряда аналитиков, должна привести к укреплению позиции доллара. Сегодня очевидно, что этого не произошло.
Если бы иракская авантюра провалилась, то доллар упал бы еще сильнее. Поэтому говорить о том, что торжество американской агрессии в Ираке не повлияло на укреплении позиции доллара не верно.
А что, по Вашему мнению, будет происходить с ценами на нефть - в краткосрочной и долгосрочной перспективе, как скажется их динамика на состоянии российской экономики?
Объективно цены на нефть могут колебаться в пределах от 10 до 40 долларов за баррель, исходя из предельных издержек производства нефти в странах с наиболее эффективной нефтедобычей, с одной стороны. И исходя из предельных издержек потребления нефти в странах, являющихся главными потребителями нефти, – с другой стороны. Если цены опустятся ниже 10 долларов за баррель, то практически у всех ведущих нефтедобывающих стран возникнут проблемы с окупаемостью нефтяных промыслов, что повлечет за собой свертываемость производства нефти и ударит бумерангом по цене, которая пойдет вверх. Если же цена превысит 40 долларов за баррель, то это приведет к убыточности ведущих отраслей главных стран-потребителей нефти, что повлечет за собой сокращение спроса на нефть, и падение цен. Между этими двумя рубежами - 10 и 40 долларов за баррель - цена может быть любой, и определяется она исключительно соотношением спроса и предложения.
Россия является как крупным производителем, так и крупным потребителем нефти. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы цены на нефть были стабильными и достаточно высокими для того, чтобы нефтяная отрасль давала хорошие доходы, в том числе для бюджета. Но в то же время не слишком высокими, чтобы наша обрабатывающая промышленность могла нормально функционировать. И в ситуации, когда вырывание Ирака из арабских экспортеров нефти - объединенных в ОПЕК, по сути, взрывает главный мировой нефтяной картель, Россия могла бы выступить координатором создания новой системы переговоров по формированию цены на нефть. В этом были бы заинтересованы все - и арабские страны, у которых сужаются возможности регулирования цен на нефть, и государства – потребители нефти, включая США, которые не застрахованы оттого, что все другие нефтедобывающие страны могут объединиться в новый картель. Неопределенности в таком важном вопросе лучше противопоставить систему взвешенных переговоров с учетом взаимных интересов, которая могла бы стать основой долгосрочной стабилизации нефтяного рынка. И Россия здесь занимает уникальное положение в плане инициатора такого рода системы переговоров.
Какой, по Вашему мнению, должна быть экономическая тактика и стратегия России в области энергоресурсов в связи с быстрым установлением контроля США над Ираком?
Мне кажется, что стратегии всего лишь две: активная поддержка экономического роста и стратегия статус-кво.
Первую стратегию мы неоднократно предлагали органам государственной власти, и она даже была одобрена Госсоветом, но не реализуется, потому что ее осуществление противоречит интересам тех, кто вывозит из России капиталы и сопротивляется повышению эффективности государственного регулирования, в том числе валютного контроля.
Вторая стратегия де-факто реализуется сегодня правительством, которое как раз работает в интересах тех, кто наживается на вывозе из России ресурсов и капиталов и кого нынешняя ситуация в стране устраивает. Это всего несколько десятков человек, которые получают миллиарды долларов, эксплуатируя российские общенациональные богатства. Естественно такая стратегия соответствует интересам подавляющей части общества. Поэтому в рамках политики статус-кво институциональные реформы лишь имитировались - под их ширмой реализовывалась интересы крупных монополистических структур.
Я считаю, что переход к стратегии активной поддержки экономического роста неизбежен, если мы не хотим развала страны и углубления социальных конфликтов. И чем быстрее мы перейдем от нынешней стратегии статус-кво к стратегии активной поддержки экономического роста, тем меньше будет упущенных возможностей. Пока у нас есть еще возможности обеспечить выход на темпы роста около 10% в год: это активизация научно-производственного потенциала, создание реально действующих институтов поддержки инвестиционной активности. Но эти возможности сокращаются по мере износа производственных фондов и старения интеллектуального потенциала страны. В рамках данной стратегии существенно возрастает роль государственных институтов развития, что действительно потребует концентрации ресурсов под контролем государства за счет природной ренты, которая в настоящее время является главным фактором формирования национального дохода.
