У новорожденного выросли крылья

41-летний мальчиш-плохиш французского кинематографа Франсуа Озон лично привез в Москву свой новый фильм "Рики" - реалистичную сказку со счастливым концом. Дни.Ру и первые российские зрители на премьере в "Формуле Кино Европа" оценили освоенные Озоном азы волшебства. О чем: на мать-одиночку Кати, работающую на вредном производстве, с первого взгляда западает занесенный попутным ветром во французский Тулон испанец Пако. Знакомство их заканчивается в туалете, а первое свидание - дома у Кати. Утром влюбленных на кухне крайне неодобрительно застает ее дочь Лиза, в чью комнату позднее заселяют новорожденного сводного братца Рики. Младенец плачет, семья разваливается. У Рики тем временем вместе с зубками режутся крылья. Где-то мы это уже видели: страдания матери, потерявшей сына, не так давно стали объектом наблюдения Клинта Иствуда в фильме "Подмена". Что новенького: тему ангелов во плоти и крови осваивали в кинематографе многие, но только Озон убедительно показал, что крылья небесных созданий мало чем отличаются от куриных. Фильмы из этой серии: "Райские птицы" Романа Балаяна, новелла "Дизайн интерьера" Мишеля Гондри из альманаха "Токио!", "Небо над Берлином" Вима Вендерса.

Пухлощекий пупс Рики, сложив за спиной куриные крылышки, посапывает в подушку. Его сводная сестра Лиза (с недобрым прищуром Анны Паккуин времен "Пианино") подходит к кроватке с ножницами... Франсуа Озон времен "Крысятника", хрустнув суставами и брызнув кровью, отсек бы ребенку летательные средства и под охи зрительниц задернул занавес, констатировав рудиментарность чудесного в современной реальности. Но нынче Озон не тот - на 41-м году жизни он вдруг решил повзрослеть и всякий раз бьет себя по рукам, когда те так и тянутся выкинуть что-нибудь в привычном амплуа. Хулиганы, провокаторы, нарушители спокойствия, самые отъявленные еnfant terrible однажды выпрыгивают из подоночьих штанишек и пробуют достучаться до небес. То, что с Франсуа Озоном не все ладно, поклонники его творчества могли заподозрить еще по фильму "Ангел". В "Рики", как можно догадаться, режиссер никакими ножницами не щелкает - а выпускает крылатого младенца, точно райскую птичку, в небо. На протяжении всей своей фильмографии Озон демонстрировал редкое социальное чутье: из картины в картину препарируя преимущественно семейные ценности, режиссер выдавал острые карикатуры на злобу дня, и деликатность в этом вопросе ему была попросту несвойственна. Собственно, критики и зрители, привыкнув к тому, что Озон как с героями, так и с ними обходится без церемоний, меньше всего ждали от главного бунтаря французской "новой волны" протянутой руки. Режиссер вроде бы, как и прежде, занят тем, что ставит опыты над выбранными персонажами: что будет, если в бедной провинциальной семье, где первый папа ушел и не вернулся, девочка-младшеклассница ведет себя взрослее матери, а второй папа нарисовывается после случайного секса в туалете химического завода, родится ребенок с крыльями вместо лопаток? Озон исследует феномен материнства с любопытством инопланетянина, внедрившего в естественную среду инородный предмет. Результат эксперимента прост и не по-озоновски гуманен: ангелам - ангелово. Летающий малыш приносит своей земной семье счастье - и был таков. "А был ли мальчик?" звучит у режиссера как: "А был ли ангел?" Решение дилеммы он великодушно оставляет смотрящим, наверняка утверждая лишь одно: счастье есть, его не может не быть. Скрещенные руки родителей на спине девочки - те же крылья, подсказывает в финале заделавшийся волшебником бывший еnfant terrible. Прежнему Франсуа Озону только и остается, что плясать дьявольскими искорками в глазах девочки, в то время как повзрослевший Озон выкидывает коленца на территории Мишеля Гондри, позволяя себе доселе невиданное: в кои-то веки в его фильме никто не умирает. Однако тут Озон сам себе и ставит шах: спрашивается, зачем кинематографу, вместо одного Мишеля Гондри и одного Франсуа Озона, два Гондри и ни одного Озона? Светлана, зритель: Фильм оставил странное послевкусие, но все равно считаю его чудесным. Приятно, знаете, осознать, что нечто доброе Озону не чуждо. Максим, зритель: Непривычно выходить после фильма Озона с хэппи-эндом. Когда Озон не бросает вызов - он становится скучным. Довольно забавно наблюдать в картине за полетами младенца, но больше половины фильма попросту затянуто.