Начало 20 годов прошлого века, советская власть только-только встает на ноги. Милиция из-под крыла ВЧК переходит в ведение НКВД. В стране – разруха, гражданская война, голод и эпидемии. Москва – более-менее спокойный город на фоне постреволюционного беспорядка.
Зимой 1921 года по столице поползли слухи: кто-то зверски убивает торговцев лошадьми. Не очень богатые люди, но все же при деньгах, приезжают в столицу из разных губерний с целью обзавестись кобылой для рабочих нужд. Как ни странно, цены здесь ниже, а выбор даже больше, чем в провинции. Ну, еще бы, Москва тогда уже была центром торговли и предпринимательства.
Десять трупов нашли в Замоскворечье, еще три – в близлежащих районах. На пустырях и в заброшенных домах чуть ли не раз в неделю обнаруживают мешки, а в них – связанные тела с пробитыми головами. Кто убивает провинциалов и зачем? Судя по одежде, денег у них немного. Может, в Москве завелся маньяк-душегуб и измывается над людьми ради удовольствия? Но почему только над приезжими? Сыщики рассматривали все возможные версии.
Искали убийцу почти два года. За это время три десятка трупов обнаружили следователи в Москве. И все же им удалось выйти на след убийцы. Кто-то из сыщиков обратил внимание на тот факт, что все найденные тела были очень прочно и компактно связаны перед тем, как их помещали в мешки. Возможно, крепкие узлы вязал извозчик – у людей именно этой профессии такие навыки.
Да к тому же голова одного из трупов была обмотана детской пеленкой. Возможно, в семье убийцы только-только случилось пополнение. Круг поисков сужался – теперь агенты уголовного розыска искали семейного извозчика с маленьким ребенком.
В конце 1922 года во время обыска у очередного возничего все стало ясно. Чтобы не спугнуть, милиционеры приходили к извозчикам под предлогом проверки на самогоноварение – советская власть начала тогда активную борьбу с этим злом. В доме Василия Комарова, живущего на Шаболовке, сыщики почувствовали напряженность и нервозность хозяев и решили тщательно проверить все помещения. Когда милиционеры направились к чулану, глава семьи не выдержал и сиганул в окно.
Догнать его не удалось, зато в чулане нашли еще теплое тело очередного покупателя лошадей, приехавшего в столицу из соседней губернии. Опросив жену Комарова Софью (она, кстати, недавно родила мальчика), сыщики порадовались небольшой победе – часть важной работы была сделана. Оказалось, что сбежавший в окно супруг и есть тот самый душегуб и маньяк. И убивал он, действительно, больше для удовольствия, чем из-за денег.
Через два дня Комарова поймали – он прятался в селе Никольском под Москвой. На первых же допросах злодей сознался во всем. Заниматься кровавым ремеслом он начал полтора года назад и лишил жизни как минимум три десятка человек. При этом Комаров утверждал, что убивал только спекулянтов и таким образом боролся с угнетателями молодой страны Советов.
Через несколько недель Комаров оказался на скамье подсудимых. Освещать этот процесс века газета "Известия" послала одного из лучших своих авторов – Михаила Булгакова. Начинающий писатель подрабатывал тогда написанием статей в московских газетах. Так получилось, что герой очередной публикации Булгакова – первый достоверно известный маньяк, появившийся при Советской власти.
Родился он в 1877 году в Витебской губернии в сильно пьющей многодетной семье. С 15 лет Вася пристрастился к крепким спиртным напиткам. Причем пил не только водку или самогон, но и денатурат и политуру. В 20 лет был призван в армию, отслужил четыре года. Во время Русско-японской войны 1904—1905 годов уехал на Дальний Восток, где очень неплохо зарабатывал. Потом были Рига и Поволжье и, наконец, Москва.
На Шаболовке Комаров купил дом, женился, устроился работать извозчиком. Лошадь купил на конном рынке. Сюда, на большую площадь, где шла бойкая торговля кобылами, маньяк будет приходить регулярно в поисках жертв. Причем выбирать будет не покупателей, а, как он сам потом заявит на суде, спекулянтов – тех, кто покупал лошадь не для себя, а для перепродажи.
Всех своих жертв Комаров убивал одинаково – молотком по темечку. До этого приводил к себе домой под предлогом перепроверить какие-то бумаги на лошадь и наливал стакан водки. "Для закрепления сделки", – говорил без пяти минут покойнику.
Труп потом крепко связывал веревкой, соединив ноги с головой, и клал в мешок. Отвозил в Замоскворечье и выбрасывал. Первое тело маньяк зарыл в полуразрушенном соседнем доме, другие потом просто скидывал с подводы на землю где придется. Иногда мешки со своими жертвами Комаров топил в Москве-реке. Всего за 1921-22 годы он убил не менее 33 человек.
Перед судом Комарова обследовали три ведущих психиатра страны и признали вполне вменяемым. На суде, когда маньяка спросили, зачем он убивал, тот пожал плечами и сказал: "Из-за денег", а на вопрос "Как это делал?" последовал лаконичный ответ: "Раз – и квас!" Но чем дальше, тем больше присутствовавшим на суде становилось ясно, что деньги для него не были главным стимулом.
"Вот, бывают такие животные, что убить его – двойная прибыль: и польза, и сознание, что избавишься от созерцания неприятного Божьего создания. Гусеница, скажем, или змея… Так Комарову – люди", – написал в своей статье Михаил Булгаков.
Комаров и его жена, признанная соучастницей в нескольких убийствах, были приговорены к расстрелу. Казнь привели в исполнение через несколько дней после суда. Годовалый сын Комарова был передан в сиротский приют.
