"Что касается бриллианта, песни "Любовь, похожая на сон" то, наверное, самое тяжелое испытание в моей жизни, – признается Лолита. – Сама бы никогда не взяла её, я бы не рискнула. Во мне нет и никогда не было духа соревновательности и соперничества. Мне никогда не хотелось сделать что-то – даже подсознательно – на тему "А вот я сделаю лучше"... Это был очень тяжелый эксперимент для меня, и я благодарна Игорю, что в ходе таких экспериментов ощущаешь движение!"
"Я писала ее три раза по четыре часа, не показывала первые варианты Игорю, – продолжает Лолита. – Они были настолько ужасные, что я выходила из студии, почти рыдала и говорила: "Наверное, мне надо позвонить Игорю, и сказать, что я не потянула". И вот когда на третий раз записи мы поняли, что правильный вариант – это исповедь, очень тихий вариант, в моей тесситуре, с моими возможностями, не самыми большими октавами... И вот такой вариант имеет право на существование. Именно его я показала Игорю: и он сказал, что это – тепло, ему понравилось! Но я не оспариваю каноническое исполнение, оно, конечно, грандиозно. И оно останется. У меня – одна из версий... "
Рассказала Лолита и о своем отношении к Крутому: "Я не встречала людей с негативным отношением к Игорю Крутому! Во-первых, он совершенно не конфликтен. Он прощает очень много – того, чего другие, наверное, не простили бы. Он мудрый, он входит во все положения всех, его никогда не надо просить ни о чем... Во-вторых, о музыке: у нас не осталось людей с таким мощнейшим образованием и с таким применением этого образования, у нас уже практически никто не знает нотную грамоту! Я не беру большие симфонические оркестры, естественно. Вот оркестрам с Игорем интересно говорить на одном языке, в музыке он всё понимает. При его симфонизме он очень хорошо разбирается в эстрадной, как бы легкой музыке, при этом в его эстраде ничего легкого нет. Эти произведения рассчитаны на то, что ты будешь иметь дело с профессионалом, который обязан справиться с написанными нотами, с тональностями. Это феномен таланта Крутого".
