Елена, всю жизнь Вас называют и представляют как "внучку Гурченко". Не устали от такой славы?
Я стараюсь лишний раз это обстоятельство не афишировать и не подчеркивать. Потому что у людей часто складываются какие-то неправильные впечатления. Мол, если я ее внучка, то должна непременно быть звездой. Я даже этот факт от своего молодого человека долго скрывала. Хотя, возможно, будь у меня фамилия бабушки, многие бы двери удалось открыть. Я бы, может, и поменяла бы Королеву на Гурченко или на Андроникашвили (по фамилии деда – Бориса Андроникашвили, сценариста и историка, сына писателя Бориса Пильняка – Прим. ред.), но уж очень много с документами потом будет проблем, не хочется этим заниматься.
Но осознание того, что бабушка – известный человек, популярная актриса, знаменитая певица было приятно?
Я часто слышу обвинения и в свой адрес, и в адрес своей мамы, что мы-де не поняли и не оценили всей гениальности Люси (Елена называет бабушку по имени – Прим. ред.). Но я никогда не относилась к ней как к диве, кумиру, легенде. Она была просто моей бабушкой, членом моей семьи. Когда я видела ее на экране или в журналах, то относилась спокойно, без восхищения, как бывает у простых зрителей.
Писали, что Людмила Марковна не очень ладила со своей дочерью – Вашей мамой Марией Королевой. В чем была причина этого семейного конфликта?
Люся выбрала карьеру, работа была для нее важнее семьи. К тому же есть люди, которые внесли раздор в отношения моей бабушки и мамы. Моя прабабушка – Елена Александровна Симонова-Гурченко – жила с нами. Она умерла в 1999-м. А годом ранее трагически ушел из жизни Марк, любимый внук Люси, мой брат. И две эти смерти очень сильно сказались на наших с ней отношениях, разрушили их.
Да и с детства Людмила Марковна живущую с бабушкой дочь, кажется, не жаловала. Помню, как Мария Королева рассказывала: "Мама часто приезжала в Харьков меня проведывать, однажды увидела мои щеки и возмутилась: "Зачем так Машу раскормили?!"
Понимаете, Люся была перфекционистом. Она всегда ставила задачу "максимум", не считаясь при этом с другими. Моя мама никогда не хотела идти по стопам Люси, быть звездой, сиять на публике. Не стремилась она и к осиной талии, как у Люси. Ее устраивала ее полнота, ее тело. И Люсе это не нравилось.
И все окончилось громким судом Людмилы Марковны с родной дочерью!
Начну с предыстории. Мама Люси переехала в Москву из Харькова в 1968 году – вначале вместе с дедом жили в коммуналке в Вешняковском переулке. Потом Люся купила для бабушки квартиру. И бабушка с внучкой, т. е. с моей мамой, в ней жила. На внучку же, которая заботилась и опекала, бабушка потом сделала завещание. А открылось это после смерти бабушки. И Люся подала в суд на мою маму – мол, как это так?!. А мама подала на Люсю. Все закончилось тем, что эта многострадальная квартира каким-то образом была продана без маминого согласия.
При всех этих семейных склоках как часто Вам удавалось видеть Людмилу Марковну?
До 12 лет часто. В последний раз – в 2000-м году, но случайно. Тогда Эльдар Рязанов работал над фильмом "Старые клячи". И одна сцен с участием Люси снималась возле метро Третьяковская. Я шла из школы и ее там увидела. Но, зная ее характер, предполагая реакцию, не стала подходить. Понимала, что она настроилась на работу, а я только помешаю ей.
Какие вещи храните в память о своей знаменитой бабушке?
Когда мне исполнилось 11 лет, Люся подарила мне сапоги, платье и длинную норковую шубу, сшитую из крашеных кусочков – привезла из какой-то своей поездки. Шуба цела до сих пор и я ее даже иногда надеваю, хотя мне скоро 37 исполнится.
А какова судьба загородного дома Людмилы Марковны в подмосковном поселке Новоглаголево, что в 35 км от МКАД по Киевскому шоссе? Знаю, что после смерти Гурченко он достался Вашей семьей, а в квартире звезды в Трехпрудном переулке ее вдовец организовал музей.
Дом цел, и в моих планах со временем тоже сделать там музей. Все вещи Люси – мебель, платья – я сохранила. Целы и четыре ее шубы. Думаю, моей растущей дочери они тоже пригодятся.
Кстати, про Вашу дочь Таисию. Правда, что ее, свою правнучку, Людмила Марковна так никогда в жизни и не увидела?
Она знала о рождении правнучки и очень хотела ее увидеть. Но в нашей семье много Скорпионов по знаку Зодиака. У всех Скорпионов сложный характер, им не свойственно признавать свои ошибки и, что называется, включать заднюю. Хотя наши общие знакомые рассказывали, что Люся была на каком-то показе, и когда на подиуме появились детские модели, тихо сказала: "Такую бы шубку моей правнучке".
У Вас не осталось на Людмилу Марковну какой-то обиды, недосказанности?
Нет, потому что у меня с ней никаких конфликтов не было, я всегда занимала нейтральную позицию. Хотя иногда думаю, как причудливо история повторятся – мою маму Марию Борисовну растила ее бабушка Елена Александровна. А потом моя мама растила уже свою внучку Таисию.
Действительно, как говорил булгаковский Воланд, "как причудливо тасуется колода"... В ноябре исполнится три года со дня смерти Вашей мамы – умерла от внезапной остановки сердца в подъезде своего дома. Но ходили упорные слухи, что она якобы злоупотребляла спиртным...
Про меня тоже часто говорят, будто я алкоголичка. Но это не так. Просто иной раз камера так может поймать не выспавшегося человека, что будет казаться, будто он не просыхает. Точно так же и с моей матерью. Хочу положить конец всем глупым и обижающим меня домыслам: мать не пила.
На днях Вы стали героиней скандальной хроники – в ночном клубе Вас избила модель Лара Фрост. Что стало причиной ссоры?
В этот клуб меня пригласил мой старинный знакомый, с которым я еще со школы общаюсь. Там была презентация альбома Руслана, работающего под псевдонимом Дон Греко. И просто, без всякой задней мысли, я решила его поздравить, поцеловать в щеку. А он меня приобнял. Я вам клянусь: понятия не имела про его отношения с Ларой. Я ее даже не знала и прежде не видела! А она меня приревновала и начала бить. Итог – вывихнутая челюсть. Мой лечащий врач Ашот Камалян говорит, что бандаж придется носить несколько месяцев теперь.
Когда Вы встретитесь со своей бабушкой на том свете, что скажете ей, за что прощения попросите?
Я надеюсь жить долго – как и мой прадед, и моя прабабушка, и моя бабушка. Им всем было за 70. Так что у меня будет время подумать о том, что сказать Люсе.
