Для начала давайте разберем этимологию слова "попса", чтобы не путаться в дальнейшем. Слово это происходит от английского корня "pop", что означает "популярный". Была в 70-х такая серия LPs, называлась "Top of the pops" - "Лучшие из популярных". С тех пор это слово замелькало среди рок-музыкантов, все говорили: "Ты куда? Сегодня вечером попс в рок-клубе, играют "Странные игры", "Зоопарк" и "Аквариум"". Как вы понимаете, к привычному для нас сегодня определению "попса" эти группы никак не подходят. Просто тогда они были популярными. В очень узком кругу, разумеется.
Невзирая на то, что расположенная на Рубинштейна, 13 организация называлась "Рок-клуб", самыми модными считались группы, игравшие скорее "поп" - музыку приятную и прозрачную, а не те, что играли "рок" - беспорядочный долбеж по рабочему барабану, чьи фузы и кваки были больше похожи на зубодробильню и бормашину. Если внимательно просмотреть список альбомов, записанных на студии "Антроп", вы не найдете ни одной "настоящей" рок-группы - кроме, пожалуй, "Зоопарка". Само понятие "рок" таится в текстах песен, в их честности и отсутствии этрадного штампа. "Я не умею петь о любви, я не умею петь о цветах, а если я пою - значит я вру, я не верю сам, что все это так", - пел Виктор Цой, который всегда тяготел к поп-музыке.
В то время на советской эстраде цвела целая когорта настоящих рок-групп c Динакордами и Джипсонами, фирменными примочками, барабанами и шнурами, которые были приобретены для них местными филармониями. Я говорю о таких группах как "Диалог", "Автограф" и "Аракс". Они пели мудрые, но совершенно неинтересные для молодого уха тексты а ля Омар Хайам. Строгое ЛИТО "Х-концерта" тех времен жестко следило за контентом рок-песен и не давало никаких шансов выжить чему-то новому, неординарному. Гребенщикова тогда не подпустили к Ленконцерту на расстояние пушечного выстрела: что говорить, если даже совет рок-клуба неоднократно запрещал "Аквариуму" выступать, породив тем самым культуру домашних концертов.
Случилась перестройка. Модное было слово, ничего не скажешь. И никто из нас тогда не понимал, что именно в этом и таится смерть бунтарского рок-движения. Все принимали "новое" мышление как данный им Богом шанс выйти на если не мировой, то хотя бы на всесоюзный уровень. Однако судьбе было угодно распорядиться иначе. Рок-музыкантам новая политика дала все: площадки, студии, заграничные инструменты, гастроли, плакаты и афиши.
Рок-музыка стала жить по законам рыночной экономики, и тут всем стало ясно, что никому эта рок-музыка, в общем-то, и не нужна. С Запада потекла "новая волна", все стали слушать Duran-Duran и U2, вошли в моду дискотеки и самым модным словом стала аббревиатура "DJ".
Затем наступил 1991 год; движение "рок" само по себе покатилось под откос. На телевидении разрешили брать взятки. Появилось очень много музыкальных программ, которые, несметно обогащаясь, шли в эфирных сетках гуськом, друг за другом. В моду вошла русская танцевальная музыка, которой до тех пор в России не наблюдалось. Качество этой продукции оставляло желать лучшего, а тексты исполняемых песен вообще недостойны обсуждения. Но народу хотелось просто тацевать и ни о чем не думать. Люди толпами приходили на стадионы плясать, глядя на голые ноги двойников известных теле- и поп-див, и уходили довольными, прослушав кассету из ближайшего ларька звукозаписи.
Крупные продюсеры того времени никуда не исчезли: наоборот, они стали еще крупнее, превратившись в российских мэйджоров. Тенденция их развития проста и понятна. Едем в Мухосранск, достаем из помойки самые стройные ноги, находим крокодила с приятным голосом, несем все это на студию, бросаем в суп и варим, добавив пряных слов типа "бюстгальтер" и "трусики". Что и требовалось получить российскому быдлу. Крокодил будет молчать, регулярно компостируя своими зелеными зубами старика Франклина, а ног в России - предостаточно. За свои три копейки в месяц они прочешут вдоль и поперек по пять раз все концертные площадки страны и, разжирев, будут отправлены домой в Мухосранск. Затем - по новой, без конца и края.
Умеющие петь дурнушки сегодня не нужны продюсерам вовсе; их с успехом заменяют примочки вроде "AutoTune", способные способны заставить петь фальцетом даже пылесос. Эту продукцию нам навязывает телевидение, получив конкретные деньги от конкретных людей, продюсеры платят музыкантам дай Бог 10% от своей прибыли, выматывают и высасывают их творческую энергию, после чего эти бедняги вряд ли будут на что-либо способны. Давайте прислушаемся к формату самой насосанной на сегодняшний день в Петербурге станции "Радио-Балтика", на которой трудится половина всех друзей и приятелей автора этой статьи. "Балаган-Лимитед", "Вирус", "Демо", "Стрелки" плотно застряли в зубах, перемежаясь Киркоровым и Пугачевой, - и это при том, что форматом управляют далеко не последние люди нашей именно "рок-системы" - Иван Боровиков и Игорь Мосин-Быстров: этим ребятам невозможно отказать в хорошем музыкальном вкусе и знании материала. Но нам не надо далеко ходить и долго думать о том, кому это выгодно.
Политика ротации отстойного материала тверда и непоколебима. Платишь деньги - прыгнешь в кузов. Будут эфиры - будут концерты. И будут деньги у продюсера, который постоянно находит новых провинциальных бедолаг, из которых он сделает звезд и которых, превратив их в никчемное месиво, он постом выбросит прочь - стареть в забвении, неся на своих лбах жирную печать некогда преуспевающих апологетов российской эстрады, котрорую мы и называем некогда модным (а сегодня - ставшим дурным тоном) словом "попса".
Алексей Вишня Пишите...
