Известный политический эксперт Марат Гельман в эксклюзивном интервью Дням.Ру дает новую оценку не простой ситуации в которую попала российская власть после поражения на украинских выборах.
- Политические перемены в Украине не могут не отразиться на России и ее внутренней политической ситуации…
- Да, в самой Украине вроде все понятно. И я надеюсь, что Ющенко и Европа сделают все необходимые шаги, что бы Путин не чувствовал себя унизительно, как основной проигравший. Собственно у них и выбора особого нет, для того, что бы закрыть тему сепаратизма важно, но недостаточно пообещать выборы губернаторов. Нужно что бы Путин подал сигнал, что Россия не будет вести игру на раскол и отнять у «сепаратистов» последнюю надежду.
- Сейчас и власть, и люди с чувством национального ущемления будут искать «виноватого» в поражении, а власть будет еще и бояться «экспорта каштановой революции» в Россию…
- Формальных ответственных и формальные причины искать, конечно, будут, к тому же они становятся все более очевидными. Одной из таких причин можно назвать то, что украинской проблемой занималась в основном администрация президента, и почти не занимался МИД. И дело не в том, что в МИДе сидят какие-то более светлые умы, а в том, что там накоплен определенный опыт и выработана некая ведомственная, профессиональная осторожность.
Но вслед за набором «украинских ошибок кремля» мы наблюдаем как формируется абсолютно неверное представление о том, какие угрозы являются значимыми для Российской власти. Те, кто считает, что главная угроза кремлю в том, что кто-то попытается устроить в России какую-нибудь «сиреневую революцию» по аналогии с «каштановой революцией» или «революцией роз» - ошибаются. Русская «пора» скорее будет играть роль муляжей танков для обмана вражеской авиации. Реальная опасность в том, что после такого мощного информационного вброса Украины в Российскую повестку дня, у граждан РФ появилось ЗЕРКАЛО в которое теперь каждый из нас сможет смотреться. Когда мы видим что во Франции или Америке, например, жизнь простых людей более обеспеченная, чем у нас, мы понимаем, что да, у нас была советская власть у них капитализм. 70 лет, теперь догоняем ля-ля-ля. С украиной этого уже не будет. Общее прошлое, у нас даже некоторая фора в виде природных ресурсов и если вдруг у новой Украинской власти дела пойдут лучше, чем у Российской, и мы будем тому свидетелями, - вот реальная угроза, вот мощный инструмент давления на Кремль. И тут уже не сошлешься на коммунистическое наследие и на особую ментальность.
- Ну, пока это угроза еще не наступила, а сегодня, в ближайшей перспективе, какое влияние Украинские выборы будут иметь на Российскую политическую ситуацию?
- Есть три момента, которые необходимо отметить особо.
Первое. Патриотизм державно-имперского толка, имперское сознание, которое широко распространено в России, не будет иметь никакого проекта. Огромное количество людей потеряли ориентиры, лишились политического будущего. Если раньше можно было предлагать идеи, планы действий, критиковать Путина за то, что он не соглашается с этими проектами или наоборот, хвалить его за удачные действия на этом направлении – то теперь после украинских событий имперский проект просто исчез. Проект исчез, но люди с имперским сознанием остались. Кто-то из этих людей опустит руки и деполитизируется. Но останется большое количество тех, кто будет чувствовать себя ущемленными. Русское национально-патриотическое сознание всегда делилось на две составляющие: одна – государственническо-имперское мышление, а вторая – обостренное чувство национальной ущемленности, подавленности, несправедливости. Если с первой составляющей связана «Единая Россия» и Путин, то вторая – ущемленная – с «Родиной». Следовательно, можно ожидать некоторого перетекания электората от «Единой России» к «Родине».
Второй важный результат «каштановой революции» для России – это отсутствие каких- либо осязаемых выгод для Немцова и других правых, которые поддерживали Ющенко. Скорее наоборот, большая часть общества считает, что в Украине столкнулись интересы России и США (что отчасти справедливо). У Немцова и иже с ним, увы, отсутствует то, что я назвал бы «инстинктом кожи». Я могу носить пиджак много лет – но я знаю, что это одежда, а не я сам. «Я» - это все что под кожей, а все что за ней – уже не я, и может быть моим, чужим, нужным, вредным и полезным. Когда наши либералы вместе с пиджаком «тоталитарности Путина» сдирают кожу «интересов моей страны» – они совершают политическую ошибку граничащую с самоубийством. Если бы Немцов не стоял рядом с Ющенко на Майдане Незалежности в оранжевом шарфике, а оставался в Москве, то его критика действий Путина в отношении Украины могла бы быть эффективной. Или он думает, что Ющенко после победы первую встречу не с Путиным, а с ним проведет?
Я в прошлом интервью говорил об ошибках Путина, но могу точно сказать нынешние правые – не будут той политической силой которая сможет за счет этих ошибок «электорально поживиться». Слишком уж незамысловата стратегия «Если Путин там, то мы здесь, если Путин на севере, значит мы на юге». Да действительно, в связи с Украиной или из-за других обстоятельств появился новый тип оппозиционных настроений. Они (настроения) еще не оформились как электорат, но только потому, что пока не получили подходящего предложения со стороны политиков. Носители этих настроений (студенчество, журналисты, малый бизнес) не ассоциируют себя ни с правыми, ни с левыми. Не потому что у них нет убеждений, они просто разные. В политике они в качестве игрока не участвовали. И в тот момент, когда они обретут своего субъекта термины «правые», «левые» и «центр» в России утратят свое былое значение. Но действующие оппозиционные политики – и в первую очередь СПС – этот новый актив потеряли. Часть из них тоже в качестве «туристов» были на майдане, вдохнуть свободы, но это вовсе не значит, что ждут этого от политиков.
Третье, наиболее остро переживаемое сейчас в российском руководстве – это то, что со времен перестройки у нас таких плохих отношений с зарубежными партнерами не было. Впрочем, здесь возможно, что со временем все и рассосется. Я не верю в настоящую холодную войну. Ни у нас, ни в Европе, ни в Америке нет сил заинтересованных в обострении. По крайней мере, они себя не проявили. Другой вопрос, что недоверие еще долго будет серьезным препятствием по разным аспектам наших отношений. Нужны какие-то события, совместные победы и поражения.
- Несколько месяцев власть устами телевидения объясняла, что в Украине идет, чуть ли не «священная» война и теперь если окажется что Путин (как он сказал в германии), будет эффективно работать с Ющенко не потеряет ли наше телевидение доверие зрителей.
- Ну, этот процесс и без Украины идет. Журналисты люди талантливые, что-нибудь придумают. Впрочем, может случиться, что им надоест придумывать. В этой ситуации особое значение приобретает Интернет. Да, его мало читает широкая публика, но он задает новый формат журналистики, который всегда будет более привлекателен, потому что он свободнее, интеллектуальнее, ярче. То есть сетевые издания задают стандарт свободной журналистики, который хочешь, не хочешь, телевизионщики на себя примеривают.
Беседовал Андрей Цунский
