О каких фильмах будут говорить через 100 лет

"Современность такая штука, которая быстро протухает, современность постоянно куда-то бежит, двигается, и ее догнать сложно. Мы, критики, не реагируем на фильм, который мы только что посмотрели, сравнив с другими фильмами, а реагируем на фильмы в течение какого-то отчетного периода", – сообщил Долин. Он признался, что любит смотреть фильмы на фестивалях, потому что там всегда премьера: "Ты приезжаешь на фестиваль, и нет ничего, иногда даже пресс-материалов – только название и автор фильма. Ты ничего о нем не знаешь. Так было с фильмом Вонга Карвая – "2046". Я обожаю моменты, когда фильм еще не закончен. Ты видишь его, и не знаешь, получит он награды, или нет. Иногда ведь награда позволяет существовать фильму как успешному, а отсутствие наград говорит о том, что фильм провалился. И вот ничего еще нет, а ты помогаешь, "принимаешь роды", складываешь свое мнение о нем, и сообщаешь о фильме всем, кому можешь, до того, как зрители, критики и жюри решили, нравится им фильм или нет".

По словам Долина, его мечта – пытаться писать историю современности. "Потому что когда мы где-то читаем или слушаем курс истории мирового кино, как правило, люди начинают рассказ от Адама, от братьев Люмьер, потом доползают лениво до Феллини, а дальше можно толком и не рассказывать – вот она история. И сегодняшний день находится в нашем представлении в перманентном хаосе. Что нужно обязательно посмотреть или прочитать, а что не обязательно, никто нам не скажет. Я пытаюсь начертить какие-то абстрактные маршруты в этом беспорядочном, хаотичном океане возможностей, которые у нас всех есть", – заявил он.

"И работа критика стала, с одной стороны, бесполезной, с другой – более интересной. У каждого история кино будет своя. Это наша постмодернистская ситуация сегодня – иерархии нельзя сделать при всем желании, их будет бесконечно много. Это как в интернете. Вот вы напишете с апломбом: "Этот фильм гениальный!" Подробно опишете, почему, а потом появится человек в комментариях, который скажет… сами знаете, что он скажет о вас! Известная ситуация из пророческого, гениально драматургического скетча Даниила Хармса, когда выходит писать и говорит, что он писатель, а потом выходит читатель и говорит: "А по-моему ты говно!" Писатель, пораженный этой мыслью, падает замертво. Именно это сегодня и происходит", – продолжил критик.

По его словам, главное, что было в ХХI веке, – это смерть мифа об авторе. "Это прекрасный миф, придуманный Андре Базеном и озвученный в Cahier du cinema, благодаря которому родился кинематограф послевоенный, и сформировался постфактум кинематограф довоенный. Замечательно их поженил в своем небезынтересном фильме один американский документалист. Фильм называется "Хичкок Трюфо". Трюфо был критиком, а потом и режиссером. Вспомнив о том, что он критик, пришел к Хичкоку и неделю с ним разговаривал, записывал все, и сделал интервью. Что сделал Трюфо? Он вписал в историю кино Хичкока. Хичкок был режиссером коммерческого развлекательного кино для всего мира, особенно для Голливуда. Трюфо Хичкока прославил, хоть тот и был английским режиссером. Трюфо сказал, что Хичкок великий мастер, великий автор, и доказал это. Потом пришел к Хичкоку, рассказал ему об этом. Хичкок был очень доволен, и они вместе обсудили систему каких-то образов, мотивов. И так возникла иерархия, наверху которой были авторы. Авторам можно было все – можно было проваливаться в прокате. Авторы не служили зрителю, это такая романтическая на самом деле концепция – они служили только искусству, которое придумывали. Фильм "Хичкок Трюфо" заканчивается, как вы сами можете догадаться, смертью Хичкока и Трюфо. Хичкок умер в 80-м, Трюфо в 84-м. По сути дела, это и был тот момент, когда закончился миф о большом авторском кино", – подчеркнул Долин.

В 90-е годы – годы постмодернизма только тем и занимались, что опрокидывали эти иерархии, новые авторы смеялись над старыми – Ларс фон Триер, Педро Альмадовар, Квентин Тарантино, братья Коены, Дэвид Линч, Такеши Китано. Все эти люди только и занимались, что смешивали высокое искусство и низменное, и создавали высокое искусство в кавычках как некий глобальный коллаж из обрывков и отрезков всего кинематографа, который был создан до них.

"Они разрушали те самые иерархии, это было весело. Они их разрушили, и тем самым стали последним поколением авторов с большой буквы. Если я попрошу вас назвать каких-нибудь авторов, которые влияют на мир всего кинематографа, и появились уже после ХХ века, в ХХI – вы будете в растерянности, и на самом деле никого не назовете. Все сегодняшние большие авторы из XX века. Это не значит, что сейчас кино стало хуже, я так точно не считаю. Кино отказалось от иерархического деления, оно увидело себя со стороны, осознало, что стало слишком большим, и что отделять высокое искусство от низкого уже смешно. Как и смешно считать, что итальянцы, немцы, русские, французы и американцы – великие кинематографисты, а, например, филиппинцы менее великие, – это не так. Они отказались от этих иерархий, и это прекрасное разрушение, прекрасная революция. Когда она произошла?", – задается вопросом критик.

Долин продолжает: "Я присутствовал при этом: 99-й год – Канский фестиваль, последний год XX века, где великий разрушитель современного кино – Дэвид Кроненберг был президентом жюри. Сильнейший фестиваль за долгие годы. В конкурсе Дэвид Линч, Китана, Альмадовар с картиной "Все о моей матери", Джармуш, Гринвей, Леос Каракс, Чен Кайге – великолепный набор лучших современных режиссеров. И Кронеберг отдает практически все награды двум-трем никому неизвестным кинематографистам, двум фильмам – "Розетта" братьев Дорден получает Золотую ветку, и приз для Эмили Дикен за лучшую женскую роль. Фильм "Человечность" Бруно Дюмона получает гран-при и награды за лучшую мужскую и женскую роль. Невероятный скандал, свист, все в ужасе! Непрофессиональные актеры получают главные призы, никому не известные, скромные режиссеры оказываются главными и лучшими! О чем это говорит? О смене парадигмы, о том, что кино ироническое, постмодернистское, высокомерное уходит во вчерашний день. Сегодняшний день рисуют совершенно другие художники, погруженные по горло в современность, не отличающие кино документальное от игрового, уходящие от той постмодернистской иронии, которая к этому моменту пропитала все. Уходит большое авторское кино, наступает новая эпоха феодальной раздробленности, бесконечного количества маленьких княжеств, в каждом из которых есть свой князь, а где-то даже и подобие демократии. Остаются, конечно, большие авторы, но все это фигуры трагические, доживающие свой век, существующие каждый в качестве диктаторов в своем маленьком королевстве, они все похожи на полковника Курца из картины "Апокалипсис сегодня", подобно ему установили свою маленькую диктатуру. Так живут тот же самый Ларс фон Триер и Альмадовар, и тот же самый Тарантино – в царстве фанатов, которым они управляют", – заключил Долин.