Евгений, сейчас Вы готовитесь выступать на фестивале Kubana в Риге. В последние годы много и активно гастролируете: выступали и в Белоруссии, и в Прибалтике, и в Израиле, и в Лондоне, и на европейских фестивалях. Вы почувствовали, как изменилось отношение иностранцев к России?
Да. Это коснулось наших соотечественников, живущих в Европе, Англии, Израиле и Америке. Бывшие россияне перестали ходить на украинских артистов, а украинцы практически перестали ходить на российских. Это очень неприятно, но это закономерные последствия всего того, что произошло между Россией и Украиной за последние два года.
Ваш последний альбом "Мода" вышел три года назад. Звучание "Браво" серьезно изменилось, Вы обстоятельно подошли к записи (она велась в США при участии американского продюсера. – Прим. ред.). Как поклонники приняли новый альбом и Ваш крутой разворот?
На мой взгляд, "Мода" – логичное продолжение того, что я делал на предыдущих альбомах. Звук – да, серьезно изменился, так как подобного качества продакшна у "Браво" никогда до этого не было.
Однажды Вы сказали: "Рок-группа сегодня – для меня это что-то ужасное. Если раньше я относился к этому лояльно, то сейчас само слово "рок" меня раздражает. Это не то чтобы неактуально, но попросту дурной тон".
Возможно, эти слова были перебором. Я имел в виду, что рок-музыка стала таким же "архаичным" жанром, как джаз. Рок стал музыкой выходного дня, он перестал быть культом, каким был для поколения 1960-х, 1970-х и 1980-х, и я не вижу никакой трагедии в этом.
При этом альбом "Мода" вышел очень рОковым. К какому стилю Вы относите альбом?
Я не считаю, что "Мода" звучит рОково, за исключением некоторых песен. И в принципе я перестал делить музыку на жанры: делю только по качеству – хорошая и плохая, а играть громко с фузом на гитаре – это вовсе не значит играть рок.
У меня есть концепция, что у каждого человека есть свой карманный ад, который мешает спать по ночам, беседовать с людьми, отвечать на телефонные звонки. А у Вас есть свой карманный ад? Как Вы с ним уживаетесь?
Мой карманный ад – это постоянная мысль, что у моего кота кончается еда, и ее из-за санкций перестанут сюда привозить. А съедает он по полпачки в день, не меньше. Еда голландская и продается только через интернет – другую наш зверь не ест.
Беседовал Евгений Медведев
