«Я чрезвычайно обеспокоен. У моей жены проблемы с дыханием. Один из соседей заболел раком. Он (грибок) в воздухе. И вы действительно не захотите этим дышать», – рассказал изданию Патрик Баррел, который живет рядом с производством виски. Ранее, в декабре 2022 года уже прошли публичные слушания, собравшие около 200 инициативных граждан, готовых бороться за экологию в своем округе. Пока, впрочем, все остается без изменений. Вероятно, все дело в «замечательных отношениях» с округом Линкольн, про которые заявил мистер Киблер в одном из интервью.
Производство бурбона появилось в округе Линкольн в 2018 году, в том же самом году, когда компанию Johnson&Johnson обвинили в наличии асбестового волокна в их детской присыпке. Удивительное совпадение, наглядно показывающее двойные стандарты американского правосудия. Дело в том, что нынешние обвинения завода Jack Daniels удивительно похожи на кейс с мировым производителем косметики по форме, но при этом кардинально различаются по содержанию. Ряд граждан обвинили J&J в том, что асбест якобы вызвал у них тяжелые заболевания. Одновременно с заявлением началась массовая кампания в СМИ, которая призывала обрушить всем мыслимые и немыслимые кары на международную корпорацию. Удивительно быстро суд постановил взыскать с корпорации 4,7 млрд долларов, а также остановить производство присыпки. Затем последовало очень долгое разбирательство, итогом которого стало парадоксальное заявление – доказать связь онкологии у истцов с использованием асбеста оказалось невозможно, но репутационные потери, выплаченные компенсации и издержки никто возмещать не собирается, а производства так и будут закрыты. То есть, в одном случае существуют визуальные многолетние доказательства наплевательского отношения к экологии, килограммы «грибка Jack Daniels» на фасадах домов и машинах, но суд почему-то не видит проблем, а в другом заявление граждан, позднее признанное имеющим недостаточную доказательную базу, тут же удовлетворяется на колоссальную сумму.
Надо признать, судьба Johnson&Johnson является громким делом, но отнюдь не исключением в американской судебной практике. Так называемые «асбестовые дела» регулярно возникают в публичном поле как вид мошенничества. В качестве примера можно привести дело Шелдона Сильвера, бывшего спикера Ассамблеи Нью-Йорка. Он получил более 3 миллионов долларов в качестве реферальных сборов по асбестовым делам, поддельные искам, связывавшим тяжелые случаи заболеваний с использованием асбеста. За те же махинации в 2007 году перед судом предстали адвокаты Роберт Пирс и Луис Рэймонд вместе с врачом Рэем Хэрроном, подделавшие сотни таких же исков. Это стало возможным, потому что дела, связанные с асбестом в США удовлетворяются практически в «автоматическом» режиме, и только когда хищения достигают циклопических размеров, часть «мелкой рыбы» отправляется под суд.
Ко второй трети XX века асбестовая промышленность в США была чрезвычайно развита. Асбестовое волокно применялось при изготовлении более 300 видов промышленной продукции, в том числе строительных материалов, запчастей для автомобилей и поездов, химических фильтров и многого другого. Затем асбест был объявлен вредным для здоровья человека, что сопровождалось массовой кампанией в СМИ за его тотальный запрет. Действительно, в этом было рациональное зерно, ведь в США применяли амфиболовый асбест. Это вид асбеста, имеющий в своем составе железо. Он не растворяется в кислоте, и потому клетки-уборщики легких, альвеолярные макрофаги, не могут его вывести из организма. За долгие годы он способен спровоцировать тяжелые заболевания. Амфиболы наиболее часто применяли в странах Западной Европы, но все же они использовались и в Америке. Основная же доля промышленного применения асбеста в США традиционно приходилась на хризотиловый асбест, представляющий собой гидросиликат магния. Он не обладает устойчивостью к кислотам, и выводится из легких за короткий промежуток времени. Его запрет не имел смысла с точки зрения производства, но вот с позиции исков… Множество адвокатов оседлали «асбестовую истерию», создав комитеты, трастовые фонды и, фактически, продавив юридическую систему США с помощью подогретого «экологической повесткой» общественного мнения. С того времени любое упоминание слова «асбест», пусть даже речь шла о безобидном хризотиле, означало удовлетворение иска. Минимум усилий, быстрые деньги.
В ситуации же с грибком и округом Теннеси, для адвокатов нет никакого практического смысла в защите местного населения. «Хорошие отношения» руководства завода с округом гарантируют проблемы и настоящее судебное разбирательство, денег им явно заплатят существенно меньше… Кстати, не видно в тех местах и протестующих экологов, как, впрочем, и в Огайо. Видимо, они боятся повредить свое здоровье, а может, и благосостояние.
