Несмотря на речевки партийных руководителей с трибун съездов о построении "развитого социализма", моральная атмосфера в "самом передовом на планете" обществе была весьма нездоровой. На фоне дряхлеющих руководителей, обвешивавших друг друга все новыми орденами и медалей, людей все сильнее охватывало желание перемен, которое шло рука об руку с чувством апатии и даже злости.
Но любые, даже самые малейшие перемены рассматривались советским руководством как неприемлемые, что лишь накаляло обстановку в обществе. И если в 1960-е годы круг недовольных ограничивался по большей части лишь диссидентскими кругами, то спустя 10 лет их взгляды разделяли уже миллионы простых людей.
Накалявшаяся обстановка нашла выход в преступных акциях. Сначала устроенные армянскими националистами взрывы в метро, затем захват американского посольства. Были и те, кто пытался бороться свергнуть советскую власть путем восстания. Так, в ноябре 1975 года капитан третьего ранга Валерий Саблин поднял бунт на корабле "Сторожевой". Восстание, однако, было подавлено, а зачинщик вскоре был расстрелян по приговору суда.
После этого эстафету "борьбы за народное счастье" перехватил детский хирург из подмосковного Клина Василий Никитенков, решивший бороться за свободу и демократию при помощи бомб. Для понимания его мотивов следует пролить свет на характер и личные качестве террориста.
Среди знакомых Никитенков слил мелочным и конфликтным человеком, никогда ничего не оставлявшим просто так. Знавшие его люди утверждали, что он не уживался ни в одном коллективе. Так, в армии он попытался дезертировать, однако его поймали и приговорили к трем годам заключения. Еще два с половиной ему добавили за какое-то темное дельце уже в колонии.
Несмотря на это, ему удалось поступить в институт, однако и там у Никитенкова возникли проблемы: его обвинили в развратном поведении. В общей сложности террорист был судим пять раз. Удивительно, что при столь "богатой" биографии он смог в итоге получить профессию врача хирурга.
Во врачебном коллективе Никитенкова также невзлюбили. И было за что: преступнику ничего не нравилось, его раздражало все вокруг, посему он с завидным упорством строчил послания "наверх" – от начальства медучреждения, в котором работал, до высшего партийного руководства. Вызывали сомнения и его профессиональные качества: по некоторым сведениям, по его вине на операционном столе погибли два человека, что и стало причиной его позорного изгнания из медучреждения.
Это лишь озлобило будущего террориста. Постепенно в его голове сложился образ врага, которого он винил во всех своих неудачах. Им стало государство. Поэтому Никитенков начал искать себе единомышленников среди диссидентов. Однако и там его не приняли: бесноватый, наполненный радикализмом хирург явно не производил впечатление человека, с которым хотелось иметь дело.
В марте 1971 года он пришел в американское посольство, где желал получить информацию об эмиграции. Его внимательно выслушали, после чего отправили на обследование, по результатам которого он был помещен в одну из столичных психиатрических клинике. Через год его перевели в специальное медучреждение в Казани, а спустя еще несколько лет отправили в общую психиатрическую больницу в подмосковном Талдоме. Оттуда он выписался в мае 1975 года.
Несколько лет скитаний по психиатрическим лечебницам лишь укрепили будущего террориста в мысли о "порочности" советского строя. Ему казалось, что все вокруг так же страдают под гнетом коммунистической власти. Тогда же он начал тщательно изучать труда революционных классиков. Наибольший интерес у него вызывали левые эсеры, которые пытались добиться своих целей террористическими методами. Примечательно, что супруга Никитенкова была психиатром, но даже она не смогла распознать момент, когда он перешел от слов к действиям.
Первую свою бомбу преступник изготовил в марте 1979 года. Для первого своего взрыва он выбрал самое людное место родного Клина – возле кинотеатра "Мир" в центре города. В один из вечеров он подъехал к месту планируемого взрыва. В руках Никитенков держал почтовый фанерный ящик, внутри которого находилась самодельная бомба. Адская машина приводилась в действие при помощи "растяжки", роль которой играла проволока, протянутая от ящика к ближайшей колонне.
Тем не менее, массовых жертв удалось избежать. До окончания киносеанса оставалось несколько минут, когда на улицу вышли двое работник кинотеатра. Раздавшийся взрыв оторвал обоим ноги. В тот же день инцидент стал предметом разбирательств местного отделения Комитета госбезопасности (КГБ).
Вторым местом преступления для террориста стал 24-й километр Ленинградского шоссе. 26 июля 19179 года он оставил там банку из под растворимого кофе, в которой находилось взрывное устройство. Кофе в те годы было дефицитным напитком, поэтому Никитенков рассчитывал, что на банку в любом случае обратят внимание.
Так и получилось. Некий рабочий подобрал банку и даже не удосужившись заглянуть в не, спрятал себе в сумку. После этого он приехал на строительную площадку в Химках и попытался ее открыть. Мгновенно грянул взрыв. Мужчине оторвало кисти рук и выбило глаз. Исследовавшие тип взрывчатки эксперты установили, что ее сделал тот же "умелец", что и привел в действие взрывное устройство в Клину.
Поиски преступника дали результат лишь спустя два месяца. Причем этому случайно поспособствовал сам Никитенков, совершивший роковую оплошность. В конце сентября 1979 года в деревне деревне Малое Щапово неподалеку от Клина от взрыва в собственном гараже пострадал экспедитор местного хлебозавода по фамилии Лазарев. Ему также оторвало руки. Взрывное устройство по-прежнему хранилось в банке из под кофе.
Расследовавшие инцидент следователи КГБ выяснили, что банка была передана пострадавшему якобы на хранение некой Щевелевой. При этом женщина заявила, что попросил ее об этом знакомый детский хирург – Василий Никитенков. Уже на следующий день чекисты нагрянули к преступнику. Там правоохранители и обнаружили 10 банок из под кофе, а также сами адские машины, которые террорист собирался использовать в ближайшее время.
На допросах он таки не смог объяснить почему, борясь с коммунистической властью, взрывал ни в чем не повинных людей. К расследованию подключили психиатров. Изучение личности преступника длилось не один месяц. Вердикт был однозначный: Никитенков психически болен. В итоге террорист не предстал перед судом, а был в очередной раз отправлен на принудительное лечение.
Начавшаяся в 1985 году перестройка привела к радикальным переменам в жизни общества и государства. В конце 80-х годов Никитенкова выпускают на волю. После этого информации о нем практически нет. Известно лишь, что "борец за народное счастье" смог получить загранпаспорт и эмигрировать в одну из западных стран. Впрочем, счастья преступнику это явно не принесло: по некоторым сведениям, в "капиталистическом раю" его жизнь сложилась гораздо хуже, чем в тоталитарном СССР.
