Ученые из Китая пришли к выводу, что панды оказались в своеобразной эволюционной ловушке. Их пищеварительная система такая же, как у всех хищников, для извлечения максимальной пользы из растений им не хватает кишечной флоры травоядных, сообщает The Guardian. Именно поэтому эти животные не могут полностью переварить бамбук – практически единственный их источник питания. В то же время в процессе эволюции они утратили желание есть мясо.
Исследователи проанализировали состав бактерий в 121 пробе фекалий 45 больших панд. Анализы брали весной, летом и осенью. Выяснилось, что в кишечнике панд отсутствуют бактерии, которые перерабатывают растительные волокна. В то же время их пищеварительный тракт содержит те микроорганизмы, которые настроены на расщепление белка. Такая микрофлора характерна для хищных и всеядных медведей. Также у этого вида медвежьих отсутствует четырехкамерный желудок, как у всех травоядных. Результаты исследования прояснили для ученых некоторые загадочные характеристики панды, такие как любовь к многочасовому сну, кишечные колики и редкое спаривание.
Эти животные проводят по 14 часов день за поеданием листьев и корней бамбука и при этом переваривают лишь 17% пищи. Не наедаясь, животное вынуждено спать по 12 часов в сутки, чтобы экономить энергию, которой ему и так не хватает. Неэффективность пищеварительной системы объясняет и постоянные колики, от которых страдают панды. "Это похоже на синдром раздраженного кишечника в организме человека. Спазмы желудка заставляют панд отказываться от еды и лежать в течение нескольких дней, ожидая пока они пройдут", – объяснил директор зоопарка в Эдинбурге Йен Валентин. Исследователи встревожены новым открытием, поскольку несовершенная пищеварительная система и низкая сексуальная активность могут привести к вымиранию этого вида медвежьих, популяция которых сейчас и так на грани исчезновения.
Специалисты предполагают, что панды отделились от своих хищных собратьев и стали травоядными около двух миллионов лет назад. Причины перехода не вегетарианскую диету неизвестны. Вероятно, в их ареале обитания было больше растительной пищи, чем животной, и постепенно, на генетическом уровне, у животных закрепилась нелюбовь к мясу.
