Находящийся под следствием капитан теплохода "Дунайский 66" заявил, что он узнал о катастрофе на "Булгарии" из новостей, а в момент крушения ничем не мог помочь судну. Об этом он написал в открытом письме в газету.
10 июля судно "Дунайский 66" выполняло рейс Елабуга – Бузан и двигалось вниз по течению. Навстречу, вверх по течению, шли теплоходы "Булгария", "Арбат" и "Арабелла". Сначала судно Егорова поравнялось с теплоходом "Арбат", капитан которого сообщил о непонятных плотах. "Особого значения данному сообщению я не придал, так как не было сигналов бедствия или других оповещений о катастрофе", – отметил капитан Александр Егоров в письме в редакцию газеты "Комсомольская правда".
Чуть позже рубка капитана поравнялась с местом, где на воде виднелись два плота. "Видимость была плохая, шел дождь, высота волны была не менее метра, цвет плотов я не разобрал. Я сбавил ход, пытался с экипажем разобраться, разглядеть. Далее двое моих мотористов доложили мне, что, похоже, слышны голоса. Дальше я заглушил двигатели, включил тревогу – человек за бортом", экипаж убежал расчехлять спасательную шлюпку", – пишет капитан "Дунайского 66". По его словам, на расчехление и спуск лодки уходит 15 минут, при этом судно по инерции продолжало движение.
В этот момент Егоров увидел приближающийся теплоход "Арабелла", вышел с его капитаном на связь и доложил об увиденном. "Сам я не представлял в тот момент, что это могло быть, масштаб бедствия, количество людей, терпящих бедствие", – добавляет капитан. Егоров отмечает, что спускать шлюпку с его корабля было долго и опасно, в то время как "Арабелле" нужно было 15 минут, чтобы подойти к плотам. Поэтому было принято совместное решение, что помощь плотам окажет "Арабелла", а в случае необходимости привлечет судно Егорова.
"Я увел свое судно на безопасное для "Арабеллы" и плотов расстояние, чтобы баржи не снесло на них и стал ждать указаний от капитана "Арабеллы", взявшего командование спасательной операцией на себя. Не получив сигналов с "Арабеллы", увидев, что она, завершив действия на месте плотов, отходит, я также завел двигатели и направился далее по маршруту. Про крушение "Булгарии" узнал вечером из новостей", – пишет Егоров.
Капитан "Дунайского 66" подчеркивает в письме, что не мог сбросить спасательные средства для терпящих бедствие на ходу: "Это было невозможно и нецелесообразно, так как плоты были на расстоянии 500–600 метров сбоку от нас, от капитанской рубки, а баржи уже ушли вперед, когда мы заметили плоты и начали тормозить, расстояние далее только увеличивалось". Тормозной путь груженого судна составляет не менее двух километров. Повернуть все судно ближе к месту плотов было нельзя, поскольку сильный встречный ветер сносил баржи на плоты. "Единственный вариант – отойти нам дальше, расстыковаться с нашими баржами, заякорить их, подойти к плотам на одном теплоходе", – пишет Егоров, отмечая, что по времени это заняло бы не менее часа. По его словам, на судне было минимальное количество экипажа. "Если отправлять их на шлюпке, то и они были в опасности из-за шторма и судно "Дунайский-66" осталось бы без экипажа, следовательно без возможности маневрировать и производить любое действие", – подчеркнул Егоров. В это время спасательная операция с участием теплохода "Арабелла" была уже закончена.
"Мне горько и больно от того, что общественность может думать, что я сознательно мог оставить в беде людей с затонувшего теплохода "Булгария", – пишет Егоров. – Я уверен, ни один речник не бросит человека, людей в беде. У речников есть понятие братства и неписаных нравственных законов. Сам я неоднократно оказывал помощь на воде: судам, людям. Если бы не было рядом более эффективной "Арабеллы", я бы делал что мог для людей, терпящих бедствие".
Судно "Дунайский 66" состоит из теплохода и двух барж, двигающихся впереди теплохода. Общая длина судна 270 метров. На судне существуют спасательные средства: одна шлюпка без мотора вместимостью десять человек, один спасательный прибор, пять спасательных кругов, шестнадцать спасательных жилетов.
