Как спастись от маньяка

С Таней мы познакомились на курорте в Словакии за обеденным столом. По местным правилам за каждым были закреплены места пофамильно, ну а так как процесс приема пищи располагает к разговорам, я уже на второй день узнала, что Таня когда-то работала на скорой помощи, а теперь переквалифицировалась в массажистку. На мой вопрос "Почему?" объяснила, что ей 52 и пора на пенсию. Моему изумлению не было предела – ведь на вид ей больше 35 дать было невозможно. В процессе общения, рассматривая во все глаза Таню, хотелось найти подтверждение того, что было сказано ею по поводу возраста. Круглое лицо с высокими скулами и прекрасно натянутой матовой кожей. Смешливый рот и в одной черной масти глаза, ресницы, брови, ярко контрастирующие с пепельными волосами. Веселый нрав и полный набор природных "завлекалочек". Точеность икр ног, тонкость талии, курносость зада. Ну ни за что не дашь ее возраста, даже зная истину! Приятным дополнением было волшебство Таниных рук как профессионала. Я порядком об этом наслушалась от своей соседки по номеру Людмилы, прошедшей реабилитационный курс у чудесницы после перелома ключицы и порекомендовавшей пройти у нее курс в Москве. Так я и поступила. На восьмом сеансе Таню потянуло на какие-то особые откровения. Лежа в позе цыпленка табака на твердом диване, купленном для того, чтобы у моего сына не было сколиоза, я вдруг прочувствовала, что сейчас со мной поделятся чем-то из ряда вон выходящим. Затаив дыхание я вслушивалась в то, чем, как я понимала, Таня делилась не с каждым… в то время как ее маленькие, но очень крепкие руки месили принадлежавшее мне тело… Тогда она жила на окраине Москвы, в районе Лобня, и этот день ничем не отличался от других. Прибывшая из Москвы электричка выпустила на платформу народ и заспешила дальше. Среди возвратившихся с работы людей Таня. Воспоминания о пустом холодильнике заставили ее зайти в придорожный продуктовый магазин, ну а после, груженной продуктами, ей предстояло идти в одиночестве через лесопосадку. Таню это особо не пугало – стоял май, было еще светло и отовсюду слышались голоса. Обжитое пространство березового леска между платформой и микрорайоном пользовалось репутацией безопасного места, и поэтому массажистка, перебирая каблучками утрамбованную дорожку, спокойно шла в сторону своего дома.

Неожиданно что-то потянуло массажистку за руку. Боковое зрение указывало на паренька, схватившего ее за запястье. Таня инстинктивно начала выкручивать руку, стараясь высвободиться. Решила, что атака со стороны этого со спортивной фигурой и чем-то схожего с сыном парня предпринята с тем, чтобы отнять пакет с купленной на ее кровные снедью. Не тут-то было. Под мышки просунулись руки, обхватили ее и, несмотря на сопротивление, поволокли в сторону от тропинки. Наконец сообразив, что цель – это она сама, Таня закричала. Сцепленные руки теперь ее не волокли, а, собравшись в кулаки, били по лицу. После первого удара по носу хрустнула переносица. Обожгла боль, и по глотке поползло что-то горячее и густое, а во рту появился вкус крови. Видимости мешали вспухшие от ударов веки, а губы стали твердыми и потеряли чувствительность. По словам Тани, даже по прошествии полугода ее губы казались как бы накачанными силиконом, а язык, если она проводила им по внутренней части, нащупывал вместо гладкой поверхности шарики… На крики помощь не шла, и нужно было немедленно что-то предпринять, чтобы остановить рукоприкладство. Удары служили, видимо, ответом парня на ее крик. Таня перестала прикрываться руками и как можно тише выдохнула, опасаясь, что, если спросит громко, ее будут бить: "Что ты хочешь?" "Трахаться", – так же выдохнул парень. "Так что же ты не сказал сразу, зачем бил? Я… так с удовольствием! Мне только подавай!" – продолжала Таня, интуитивно понимая, что если он с ней разговаривает, то бить не будет. "Тогда зачем кричала?" – последовал вопрос. Голос звучал глухо, но в нем не было агрессии. Начались сумерки. Массажистка не могла разглядеть его лица, но руки этого парня видела и интуитивно, на каком-то животном осязании прочувствовала, что она, Таня, первая, на ком проявляет насилие этот человек. Более того, парень, видать, не в себе, но спиртным от него не тянуло. Жертвой она ни за что не станет, и поэтому ее действия должны подстраиваться под оценку происходящего. Все это промелькнуло в ее мозгу, и она ответила: "Так я испугалась… меня ж тащило… Вот если бы ты ко мне подошел и сказал, я бы согласилась сразу. Ты ведь молодой, симпатичный… А тебя не пугает, что мне 50 и возрастом, наверное, гожусь тебе в матери?!" До этого момента обследовавший ее тело молчавший парень, вдруг отдернув руки, больно схватив за плечо, бессвязно и быстро заговорил: "Врешь. Ты молодая… Обманываешь… Мать, сука… Если такая, как она… убить тебя нужно…" Нужно было действовать быстро, и, вложив в голос страсть, Таня сказала, что хочет… Спровоцировала его снять и набросить курточку на нее, пожаловавшись на прохладу, грела руки, обняв мускулистое тело под рубашкой, и надеялась, что дурман, под которым был насильник, пройдет. Наступила ночь. Таня потерялась во времени. Сейчас она сидит с ним рядом на большом пне и понимает, что слышит признание того, что нравится ему… Вслушиваясь в этот бред, поинтересовалась, не побоится ли он встретиться с ней потом. Поколебавшись и порядком помолчав, сказал, что ничего не боится и готов встретиться с ней. Тем временем в мозгу Тани билась мысль: "Спастись до рассвета". Пробуждение в парне осознанности проступка не являлось гарантией того, что Таня может остаться в живых. Скорее даже наоборот. Ее расквашенное лицо было подтверждением того. Пора переменить тактику, и Таня доверительно сообщает парню, что она работает бухгалтером и в тех пакетах, которые были при ней, лежали печать, деньги и документы. С его стороны пока полнейшая апатия. Но она все-таки вовлекла его в поиски, и, оступившись, он попадает в лужу, где теряет ботинок. Удача. Таня, не теряя времени, пока насильник занят поиском башмака, скользнула в сторону ближайших кустов. Нащупала в кармане юбки мобильный. Господи, она не знает, как его отключить. Он не звонил ни разу за весь этот долгий вечер, но мог – и тем легко выдаст ее в темноте. В панике она разобрала аппарат. От его полного боли стона-крика "Сука!" она сравнялась с травой. Сначала матерился, а потом, став на колени, заговорил о том, что не верит бабам, а особенно ей, Тане. Что полюбил ее, а она с ним поступила как все, бросила, обнадежив… Ужом Таня проползла к концу леса, где видны были огни окон. Через полчаса, решившись встать, она не оглядываясь понеслась в сторону своего дома. К гинекологу она пошла только спустя два месяца. Чувствовала, что мальчишка чист… А вот сотрясение мозга у нее нашли, переносица была сломана, и лоб пришлось зашивать. Но заявление в милицию подавать не стала, опасаясь за сына. Стал бы искать того парня-насильника, захотел бы с ним по-своему за мать разобраться. Район тут был криминогенный, насильник был явно под наркотой… Такого посадишь, другие за него отомстят. "Сколько сыну?" – поинтересовалась я. "Двадцать пять, и думаю, что тому пареньку тоже столько же… Кстати, ожидала маршрутку и, кажется, видела его… они с сыном похожи", – буднично добавила массажистка. Сеанс закончился. Закрыв за Таней входную дверь, я села за компьютер и записала эту страшную историю, как ее запомнила. Сделала это скорее для того, чтобы передать свои ощущения: уважение к женщине, которая не превратилась в жертву, нашла способ спастись и не сломалась психологически. В результате получилась готовая колонка. Набрала телефон массажистки и спросила: "Танюша, я напечатала то, о чем ты мне рассказала. Можно опубликовать?" "Валяйте, – засмеялась массажистка и добавила, – пусть бабы знают способы, чтобы спастись". "Какие?" – переспросила я. "Разговаривать", – коротко сказала Таня. Я поблагодарила, нажала на "отправить", и рассказ ушел на правку к редактору…