Имя голубоглазого армянина Дмитрия Харатьяна было занесено в Книгу рекордов Гиннесса: с 1989 по 1991 год его трижды подряд признавали лучшим актером года. А имидж сердцееда настолько прочно приклеился к Диме, что даже его дочь пресса принимает за любовницу. Сегодня актер понимает, что уже не так популярен, и век романтического героя миновал. Побеседовал с актером корреспондент "Московского комсомольца".
Вы ощущаете свою звездность? Звездной болезнью я переболел в семнадцать лет. Потому что мой самый первый фильм "Розыгрыш" был моим, наверное, самым популярным по сравнению с теми, в которых я снимался потом. Проснулся я, что называется, знаменитым. Медные трубы человека ломают? Однозначно ломают. Власть, слава и деньги — испытание серьезное, и человек в любом случае меняется. А люди актерской профессии, публичной, наиболее подвержены таким испытаниям. Харатьян и поклонницы — тема вечная. Вы сейчас живете в Красногорском районе Подмосковья, туда девушки добираются? Изредка бывает. Не так, как раньше, конечно. (Смеется.) Я же старый уже, герой вчерашних дней. Надо это отчетливо понимать. Век романтического героя скоротечен. Остался ли кто-то — самые преданные — с прежних времен? Есть, но немного. Впрочем, таких "много" и не может быть. Девушка одна, она выросла уже, живет в Киеве, в каждый праздник присылает мне открытки… Это продолжается уже пять лет. Безумно приятно, потому что я ее воспринимаю таким ангелом-хранителем. Хотя видел один раз в своей жизни.
Два года назад был на гастролях в Киеве и два дня подряд, возвращаясь в гостиницу, видел, как чуть-чуть поодаль стоит девушка, как бы дежурит. Я сразу понял, даже скорее почувствовал, что это она. Подошел и внаглую спросил: "Это вы мне открытки посылаете?"
Она ответила утвердительно, и я сказал, что мне ее поздравления очень нравятся. Очень милая девушка. Я вообще не люблю на эту тему говорить, потому что только стоит кому-то рассказать — и значение таких вещей утрачивается. А вам помогает то, что в вашего героя так долго верят? Когда они верят в хорошего и доброго человека, возникает желание для самого себя приподнять планку, начинаешь хотя бы чуть-чуть подтягиваться до своего героя. Обе ваши жены — Марины Владимировны. По-моему, забавное совпадение. Я их не по имени выбирал! А еще какие-то совпадения случались? Есть еще число двадцать один, которое для меня знаковое. Двадцать первого я родился, моя дочь появилась на свет в мой день рождения, соответственно, тоже двадцать первого. Это номер моего военного билета, номер паспорта, номер студенческого билета и еще двадцать первого меня призвали в армию. Наверное, это что-то значит в моей жизни. Получается, Марины и двадцать один — вот и все мои совпадения.
Возраст романтического героя прошел, каким вы себя видите в перспективе? Что касается актерской профессии, я себе никаких рубежей ставить не хочу. У меня сейчас период переоценки многого… На самом деле, я не очень себя и вижу в актерстве. Не то чтобы совершенно охладел, но пока не знаю, что в ней говорить… Мне хотелось бы приблизиться к некоему миссионерству в профессии. Но поиск нового идет? Шесть лет назад в мою жизнь вошел театр. Это то, о чем я долго мечтал, и вот время пришло, и все получилось. Два года назад я попробовал себя в роли продюсера и теперь делаю первые шаги в этой деятельности. Мой первый опыт — фильм режиссера Александра Павловского "Атлантида", который на прошлогоднем "Кинотавре" получил специальный приз жюри.
Александр — мой давний друг и соратник, наш творческий тандем существует давно, с фильма "Зеленый фургон". Сейчас Сергей Урсуляк снимает фильм по повести Юрия Трифонова "Долгое прощание", и я снова продюсер.
Вас потянуло в бизнес? Нет! Это для меня не бизнес. Бизнес — это то, что дивиденды приносит. Для меня же важнее не материальная сторона, а, как ни странно, то, что эта работа приносит радость. Самое дорогое в жизни — это увлечься чем-то. Это, если хотите, любовь. Самая хитрая и мощная сила…
