Когда Тамара Семина - советская кинозвезда 60-70-ых вдруг на долгие годы исчезла с экранов, какие только слухи о ней не ходили: спилась, сбежала за границу с любовником, неизлечимо больна и лежит в психушке, умерла... На самом деле, она мало изменилась. Семина – любимая актриса сразу несколько поколений телезрителей, сегодня ждет достойных предложений в кино. Корреспондент газеты "Мир новостей" задал актрисе несколько вопросов:
- Один из слухов о вас гласит: у Семиной тысяча и один бурный роман, сто один муж, не считая мимолетных любовников...
- Может, и больше, не считала. Но это только в кино, в спектаклях. На самом деле вот уже 42 года я люблю одного мужчину - моего единственного мужа Володю Прокофьева, с которым мы вместе учились во ВГИКе и женаты со второго курса. Кстати, насчет слухов. Во время съемок "Воскресения" про меня кто-то из актрис сказал: "Думаете, почему именно она играет? Она с Швейцером живет?"
И вот Швейцер в кадре как обычно подходит ко мне: "Так-так-так, детка. Это одерни - ручки худенькие вылезают... Томочка, спокойничек..." Поправляет кудряшечку - это такая репетиция у нас. А я ему: "Михаил Абрамыч, что вы со мной сюсюкаете, ей-богу!" Софья Абрамовна подходит: "Деточка, что с тобой?" Я при всей съемочной группе: "Что вы заладили "деточка, деточка"! Я живу с Михаилом Абрамовичем, все об этом знают и только вы не знаете, все за деточку держите..." Она так стала смеяться. Артистки притихли. И больше никаких сплетен я не слышала...
- А что значит, по-вашему, играть "сексуально"? - Разумеется, только текстом. Моя героиня из спектакля "Русские люди" по Симонову переплыла лиман в телогрейке, любимый человек отдал ей свой солдатский полушубок, и она говорит ему: "Он та-а-к... обнимает мое тело..." Я так подавала это со сцены, что в зале, затаив дыхание, сами дорисовывали картины, каждый на свой лад... Когда меня критиковали, мол, главное в этой пьесе борьба с немцами, нужно одержать победу, я объясняла: "Ничего подобного! Главное в этой пьесе – любовь"…
- Василий Борисович Ливанов, с которым мы знакомы еще с юности, вместе снимались в "Коллегах", которого я безумно ценю и люблю как партнера, всегда говорил: "Ты совершенно нераскрытая актриса..." Я и сама знаю, что и доли того, что умею, не сыграла. И даже знаю почему.
- Почему? - Кое-кому не угодила. Кое-кому очень нежно и мягко, но отказала.
- Предложение было, разумеется... - Банальным - переспать! Противно... Они очень удивлялись, ведь не секрет, что огромное количество моих коллег решают свои кинопроблемы только таким образом. Но просто у меня другая профессия... На мой отказ мне обычно говорили: "Не боишься, что мы испортим тебе биографию, ты не будешь играть ни в кино, ни в театре?! Просто тихо исчезнешь, и тебя забудут..." Я рассуждала так: я маленький человек, кому надо из-за меня затевать возню масштаба Госкино и Союза театральных деятелей. Оказалось, надо. После 1981 года я стала ощущать, что действительно мстят. Приглашают на главную роль в Киев, неделями уговаривают: "Только приезжай, будешь жить как королева..." Соглашаюсь. И вдруг они исчезают, а через месяц узнаю, что вместо меня уже играет другая актриса. И все повторяется - раз, два, три, четыре... И я понимаю, что все это неспроста. Позже я узнала, что существует негласный "черный список", и довольно большой. Я же не одна такая - отказница...
- На 70-летии Василия Макаровича его дочь Маша сделала сенсационное признание: якобы ее отца убили. Что она имела в виду? - Понятия не имею. Несколько лет назад сама Лидка Федосеева (именно не Федосеева-Шукшина, а Федосеева) намекнула с экрана телевизора: не все в его смерти просто, как кажется, это, мол, и экстрасенсы с ясновидящими подтверждают. Ну просто бред полный! Не знаю, может, оправдания для очищения своей души ищет. Она ведь безумно виновата перед ним, все считают ее просто предательницей. Бросить больного человека... А эти прозрачные намеки - очередное кощунство, очередная спекуляция! И так всю жизнь благодаря Шукшину числится в актрисах. Да под его чутким руководством любая с улицы заиграла бы такие роли!
- Что означало в советские времена получить приз за лучшую роль? - А ничего! Почетная грамота. Некоторые актеры потом говорили: туалет, что ли, ими обклеить... А в денежном эквиваленте - ноль. Только спустя много лет я, например, узнала: за первый приз на любом международном кинофестивале каждому актеру выплачивалось вознаграждение - кругленькая сумма в валюте. Понятия не имею, куда уходили наши деньги, но лично я не получила ни цента. Но тут еще другое: ни один из наших актеров, уезжая в те годы за границу, никогда даже и не думал о каком-то денежном вознаграждении. Все были безмерно счастливы, что они представляют страну своими лучшими картинами...
- Вы женщина резкая. Наверное, у вас много врагов? - Наверное, и это очень хорошо. Могу послать запросто. Правда, делаю это интеллигентно, мягко. Однажды пришлось отправить куда подальше целую приемную комиссию райкома партии. Как известно, в те годы, чтобы поехать за границу, вы должны были пройти собеседование, достойны ли вы как комсомолец представлять нашу страну на вражеском загнивающем Западе. Вопросы - караул! "Какие там полезные ископаемые?" "Какие реки протекают?" "Кто у власти?" Бред полный! Ощущение, что перед тобой группа сумасшедших… И от этих ненормальных зависит, выпустят тебя или нет. Ну и однажды не выдержала - сорвалась...
- Выпустили? - Тогда, как ни странно, да.
- Тамара Петровна, вы не боитесь сегодня жить в России? - Когда мы в шестидесятых снимали в Керчи "Время, вперед!", я даже обезоружила бандита... Иду по улице и вижу: только что, видимо, отсидевший местный авторитет разговаривает на повышенных тонах с двумя нашими актерами. В одной руке у него нож, а в другой - пистолет. И тут я как коршун кинулась на него, такую тираду выдала, орала на всю Керчь та-акое - язык не повернется повторить. Уж не помню как, но и нож, и пистолет оказались у меня в руках. Объяснения этому поступку нет. Бандюга запросто мне мог бы морду набить. А он и не пикнул - от неожиданности дара речи лишился… Я ведь до 1985 года вообще не боялась Москвы. Ночь, за полночь, когда угодно... А сейчас боюсь. Боюсь вечера, темного подъезда, лифта - если кто-то посторонний в подъезде, пока не уйдет, в подъезд не войду. И это не одна я, многие из моих знакомых... Потому что не наводят порядка или не хотят.
- Последний вопрос: куда вы исчезли, зритель практически не видит вас? - Никуда я не исчезала. Играю в Театре киноактера, снимаюсь в картинах, которые так и не выходят на широкий экран, читаю сценарии фильмов, в которых никогда не буду сниматься. Не хочу! Жду режиссера. И как много лет назад, мечтаю сыграть Медею...
