"Когда я появилась на свет, никто не смотрел в "святцы", папе просто очень нравилось имя – Юлия, – призналась Меньшова. – Оно тогда было редким. И он настоял на нем против других возможных вариантов: Маша, Настя (выбор бабушки) и изысканного Ева (выбор мамы, которая тоже стремилась к редкой необычности). Родилась я 28 июля, и только через долгие годы выяснилось, что именины у меня ровнехонько 29 июля. Вот так интуиция у папы".
Но оказывается, в далеком 1969 году Вера Алентова ожидала рождения не дочери Юли, а сына! Именно этим объясняется спонтанность решения об имени Меньшовой. "Решение принималось быстро, потому что вообще-то ждали... Егора по всем приметам. "Но как говорится, не задалось".
В связи с этим более понятным становится диалог героев Александра Михайлова и Людмилы Гурченко из фильма "Любовь и голуби", снятого Владимиром Меньшовым, мужем Веры Алентовой. – Как назвали девчушку-то? – Раиса Захаровна! – Не понял... – Ну, мой папа хотел мальчика, а родилась девочка – я!
Стоит заметить, что тяга к редким именам была и у самой Меньшовой. "В 2003 году, когда я в ЗАГСе записывала дочь Таисию, регистратор несколько раз переспросила: "Как-как?". Имя это было крайне редким. Но уже спустя буквально пару-тройку лет на детских площадках доча уставала крутить головой, заслышав оклик: "Тася, иди сюда!", "Тася, не трогай" и так далее. Это были чужие мамы, обращавшиеся к другим девочкам", – сообщила Меньшова.
