Алена, мы с Вами встречаемся на берегах удивительного Балтийского моря, в любимой звездами красавице-Юрмале. Никогда не думали обзавестись тут недвижимостью, как многие Ваши коллеги?
Балтика мне нравится атмосферой, хотя некоторые говорят, что тут холодная вода. Но мне тут вполне комфортно, тем более, что я всегда обливаюсь холодной водой для закаливания. Что касается жилья тут, то нет – лишняя собственность меня будет тяготить. К тому же у меня есть небольшой типовой белый домик из ракушечника в родной Керчи – в похожем жил Александр Грин. Мне хотелось сохранить в нем колорит своего детства, поэтому обставляю его вещами и книгами с "блошиных" рынков. Я там провожу отпуск – отправляюсь туда, как только ребенок оканчивает школу. И уже оттуда езжу на работу, если надо.
Вы – человек обеспеченный, почему же дачей в Подмосковье не обзавелись до сих пор, а в далекой Керчи обосновались?
Я – человек южный, поэтому не очень представлю себе проведение лета где-то не на юге, не на родине. В детстве на каникулы меня отвозили к бабушке – в Крым или на Кубань. Поэтому, когда я выросла, решила не изменять привычке (смеется) и пристрастию к солнцу, фруктам, морю.
Хорошо плаваете?
Для меня это так же естественно, как ходить или дышать – запросто могу проплыть несколько километров.
У Вас двое сыновей. Как считаете, Ваша громкая фамилия помогала или мешала им по жизни?
Всем детям известных родителей живется непросто – над ними, мне кажется, висит дамоклов меч родительского успеха, имени. И им надо прилагать много усилий, чтобы не слышать за спиной: "А, понятно, у него же мама..." Подростки начинают тогда бунтовать, хотят сделать что-то по-своему, вопреки. Мой сын Григорий учился в кадетском корпусе, сейчас окончил там 9 классов и поступил в школу с актерским уклоном. Поступил без блата, самостоятельно. К тому у Гриши другая фамилия (Мирошниченко – Прим. ред.) и я тут носа, как говорится, не казала – никто пока не знает, кто у него мама.
А голос и слух у него имеются?
Гришу я мучила музыкой с четырехлетнего возраста. Но потом, как в "Кавказской пленнице" было, "либо я веду ее в загс, либо она меня к прокурору" (смеется). Поняла, что к прокурору он меня скорее поведет, потому что я была уже не совсем вменяемая. И решила эту затею с музыкой оставить. Сейчас он подходит к роялю, играет иногда, но музыка – это тяжелый труд.
Старший сын, которому уже 36 лет, тоже выбрал далекий от музыки путь?
Он, в отличие от младшего, никогда таких талантов и не проявлял. Стал программистом – это всегда было его страстью. Сейчас Василий живет и работает в Канаде, но на лето приехал в Керчь – ждет, когда я вернусь с фестиваля "Лайма. Рандеву. Юрмала".
