"Когда ты очень близко и часто общаешься с человеком такого необъятного масштаба личности, как Людмила Марковна Гурченко, сначала испытываешь перед ним трепет. Просто от степени его величия. Тебе кажется, что ты говоришь с живым памятником. Причем сам он для этого ничего может и не делать – за него уже все сделало его творчество, так сильно на тебя повлиявшее. Однако через очень непродолжительное время начинаешь видеть обычного человека со всеми особенностями его характера", – рассказал Ахмадов.
"Узнавая Люсю, ее человеческие качества, помимо ее бесспорного выдающегося актерского и музыкального дарования, я увидел неподдельно честного – часто во вред себе, очень ранимого, искреннего и доброго человека. Люся – так называли ее самые близкие люди, умела быть другом. Преданным, настоящим", – отметил фотохудожник.
Несколько лет назад он представил неизвестные широкой публике снимки актрисы на выставке. А теперь собрал их в книге "Моя Люся", презентация которой состоится в Москве не будущей неделе.
Любопытная деталь: именно Ахмадов гримировал мертвую Гурченко. Якобы такова была ее последняя воля. Писали, что накануне церемонии прощания он приехал, чтобы сделать артистке прическу и голливудский макияж. "У нас есть специальный человек, который гримирует умерших, но родственники Людмилы Марковны сказали, что сделают это сами", – пояснили тогда журналистам сотрудники морга.
