Смерть знаменитого певца, музыканта и композитора Александра Барыкина потрясла всех, кто его знал. Прежде всего, своей неожиданностью. Ему стало плохо прямо во время сольного концерта, и врачи не смогли его спасти. Хотя в последние годы у него периодически возникали проблемы со здоровьем, он абсолютно не чувствовал себя больным. А на последнее в своей жизни интервью, которое было в одной из кофеен в Москве, всего за три дня до кончины, Барыкин пришел в отличном расположении духа, был полон сил и энергии.
– Что-то закажете? – Только если чай. Зеленый. – Слышал, вы уже много лет не употребляете спиртные напитки… – Да, давно покончил с этим. Стараюсь держать себя в форме, работы много, нужно много сил. Со здоровьем сейчас вроде все нормально. – А щитовидная железа, на которой у вас была операция? – С ней вообще все отлично! Врач, который некоторое время назад делал мне УЗИ, сказал, что если бы не знал, то никогда бы не догадался, что мне вообще делали операцию! – Чем сейчас заняты, какие новые проекты готовите? – Недавно мы с Леной Лениной записали альбом, а группой выпустили DVD с нашим концертом – там шикарная съемка. Сейчас готовим огромный концерт, презентацию нового проекта. К тому же, "Карнавалу" в этом году 30 лет. Мы, правда, теперь музыку жесткую играем, но мне это очень нравится. Тяжелый рок! (Александр показывает на свою футболку "Hard-Rock Cafe London" – прим. автора). Концерт этот проведем в Ростове, на крыше большого торгового центра. Там красиво, площадка большая – на тысячу человек. – Почему в Ростове, а не в Москве? – Дешевле. Организовать такой концерт, да еще на большой площадке в Москве не так просто. Да и в Ростове полно профессионалов – молодое поколение многое умеет. Все будет серьезно: съемка кранами, все дела. Потом предложим какому-нибудь каналу. В ночной эфир кто откажется поставить такой концерт? – Не обидно, что теперь приходится рассчитывать на ночной эфир? – Да кому надо, тот посмотрит! У нас поклонников немало, залы-то собираем. На гастроли зовут постоянно, на этой недели тоже уезжаем выступать. Ночной эфир или не ночной – не так важно. Моя музыка популярна и сейчас. А раньше, даже в те времена, когда нас запрещали, мы стадионы собирали. – В этом году 25 лет с момента катастрофы на Чернобыльской АЭС. В 1986-м, когда случилась катастрофа, вы осмелились съездить туда с концертом. Не планируете в этом году отправиться туда же в честь этой даты? – Думаю, что нет. К тому же, почти всех, перед кем я тогда выступал, не осталось в живых. А может и вообще никого. Мы пели перед 50-ю пожарными, которые работали на реакторе. Я знаю, что уже спустя два года после концерта в живых осталось только четыре человека. Тогда мне об этом рассказывать нельзя было, а сейчас – никаких проблем. – А если бы сейчас, памятуя о вашем поступке, позвали бы с концертом в Японию в зону катастрофы, согласились бы? – Наверное, нет. Уже не готов настолько рисковать, как это делал тогда. Сейчас на мне больше ответственности перед родными и близкими. А вообще, я смотрю на то, что происходит в Японии, и не верю, что это просто так. Не верю, что Всевышний не видит этого. Людям нужно как следует задуматься, почему с нами такое случается… А что происходит вместо этого? В те дни, когда нужно всем объединиться и помочь той же Японии, разжигается война! Посмотрите на то, что происходит в Ливии! Какого черта туда полезли с бомбежками другие страны? Я эти нации понять никак не могу. – В феврале вам исполнилось 59 лет. Многие музыканты, у которых за плечами успешная карьера заканчивают с гастролями, новыми проектами, далеко от дома не уезжают. Откуда в вас столько энергии? – Понимаешь, я не ощущаю свои годы. Я занимаюсь любимым делом и получаю от этого огромное удовольствие. Я человек православный, верю во Всевышнего. Верю в то, что он есть и бережет меня. Может и тогда, когда мы были в Чернобыле, а вернулись здоровыми – он нам помог. Потому сейчас я и прошу у него одного – здоровья... Михаил Вальтфогель специально для Дней.Ру
