На конкурсе "Евровидение-2009", который состоится в Москве в мае этого года, участники от Грузии собираются устроить политический скандал. Группа "Stephane & 3G" выступит на конкурсе с провокационной песней "We don’t wanna put in". Политический подтекст композиции добавляет достаточно очевидная игра слов. Созвучность английского глагола с фамилией российского премьера создает новое значение этой песни – "Мы не хотим Путина". Очевидно, что антироссийская песня имеет все шансы побить популярность композиции Верки Сердючки "Lasha Tumbai", из-за спорности текста которой был большой скандал в 2007 году.
Группа "Stephane & 3G" состоит из странного вида господина Стефана Мгебришвили и трех девушек - Нини Бадурашвили, Тако Гачечиладзе и Кристине Имедадзе, и на отборочном туре в Тбилиси она вполне могла конкурировать с шоу травести. Судя по всему, на "Евровидении-2009" фриков будет не меньше, если не больше, чем в прошлые годы. Хотя весь эпатаж можно легко списать на диско, в стиле которого музыканты исполнили свою песню.
30-летний Стефан Мгебришвили на самом деле является историком, но параллельно с учебой занимался музыкальным творчеством: он выпустил два сольных альбома и даже дал один сольный концерт в Тбилисском Дворце спорта. Гораздо большую творческую активность Стефан проявил в качестве автора множества рекламных слоганов и рекламных видеороликов. 23-летняя Нини Бадурашвили до подготовки к конкурсу "Евровидение" занималась съемками в грузинских мыльных операх и успела выпустить один сольный альбом. Выяснилось, что девушка награждена Орденом Чести, за какие именно заслуги – неизвестно.
Тако Гачечиладзе впервые выступила на сцене перед большой аудиторией как участница конкурса сказок. Она получила приз как самая лучшая музыкальная фея. Тако также награждена Орденом Чести за вклад в искусство. Кристине Имедадзе всегда мечтала стать балериной. О музыке девушка даже и не думала, но не так давно все-таки запела. Что касается самой песни "We don’t wanna put in", то нужно отметить, что песни в стиле диско почти так же неотличимы друг от друга, как однояйцевые близнецы: тот же выстреливающий бит ударных в конце квадрата, те же духовые на завершении строфы, ритм 120 ударов в минуту и высокий бэквокал. Отличие только в нюансах. Разделяя песню "Stephane & 3G" на части, в сухом остатке оставляешь список имен и композиций, на которые одновременно похожа их "We don’t wanna put in". Первая же ассоциация, что приходит на ум при прослушивании куплета, - "Who do you think you are" от Spice Girls. Манера исполнения и проговаривания текста, интонационно выстроенного девушками на "понижение", сходна с исполнением британских "перчинок". Когда дело доходит до припева, тут слово берет американка Донна Саммер – ее суперхит "Hot Stuff", в 1979-м взорвавший чарты, одна из тех песен, которые вот уже, кажется, целое столетие доносится из всех динамиков. В те минуты, когда девушки из "Stephanie & 3G" поют про то, что они не хотят вкладывать в свои движения отрицательные помыслы ("We don’t wanna put it in the negative mood, it’s killing the groove"), вместе с синтетическим визгом на фоне вспоминается желание лирической героини Саммер найти горячую любовь этим вечером ("Gotta have some hot love baby this evening, I need some hot stuff baby tonight"). И если бы популярность русского трио "Пропаганда" в странах ближнего и дальнего зарубежья не была предположением сомнительным, можно было бы с уверенностью заявить, что "We don’t wanna put in" – это английская версия песни "Супер-детка". Что касается собственно английского, то лирическая составляющая хромает так же, как хромает текст песни почти любого эстрадного исполнителя, – рифмы построены на ing-овых окончаниях и всевозможных move-groove, что по-русски примерно то же, что рифмовать "взмах-ах" и "вот-рот". И, собственно, само исполнение – красны девицы Кристине, Тако и Нине усердно придают словам нью-йоркскую закругленность, носовость и сонорность. Единственный мужчина в квартете - Стефан Мгебришвили – привносит в коллектив нарочито комическую составляющую: мало того, что на отборочном туре в Тбилиси он скрыл свое лицо в ершике густых усов, так еще и произносил английский текст подобно Саше Коэну, больше известному как Али Джи и Борат. Если переносить эту пародийную структуру в сферу музыкального, то аналогично и более смело ранее выступал австралиец Санто Силауро. В конце 80-х под псевдонимом молдавского героя Zlad! он записал клип "Electronic Supersonic" на песню в стиле итальянского диско и синти-попа. На сегодняшний день это видео пользуется большой популярностью в интернете, и потому предположение о том, что этого усатого господина с восточно-европейским акцентом музыканты могли не знать, было бы маловероятным. Таким образом, для уровня "Spice Girls" песне грузинского квартета не хватает энергичности, для Донны Саммер – целенаправленного мессаджа, для Zlad! серебристого костюма, а "Пропаганде" самим не хватает мировой известности, чтобы доказать наличие плагиата. Музыкальный критик Максим Кононенко прокомментировал Дням.Ру свое отношение к конкурсному номеру Грузии: "Конкурс "Евровидение уже давно застоялся. Сейчас его можно использовать как площадку для политических заявлений. "Евровидение" - как арена для политических разборок – это круто!" . Продюсер и муж певицы Валерии Иосиф Пригожин называет номер "Stephane & 3G" продуманным PR-ходом, но сомневается в его успехе . "Это провокация через музыку. Не думаю, что это поможет им занять приличное место в конкурсной гонке. Эта конфронтация плохо пахнет", - говорит Пригожин.
