Мы уже писали о том, что недавно знаменитый актер Михаил Боярский в результате неудачного падения получил серьезную травму ноги. Однако артист сумел быстро оправиться, и даже загипсованная нога не может испортить ему настроения. В недавнем интервью Михаил Сергеевич подробно рассказал о неприятном происшествии, повлекшим за собой перелом, и о состоянии своего здоровья. Первым делом актер опроверг слухи об "алкогольной" причине падения, пишет газета "Мегаполис-Экспресс". "Был бы я выпивши, все было бы в порядке — у пьяного два бога!" – уверяет Михаил Сергеевич.
А вот как все было на самом деле: "У меня выдался свободный вечер, - рассказывает Боярский. - Потрясающий закат, чудесная погода, дорога на дачу в Грузино почти пустая. По дороге я купил вяленую рыбу, арбуз, лукошко клубники. Приехал на дачу, растопил в бане печку. В общем, настроение благостное, летний вечер — праздник души и тела! Когда с подготовкой к баньке было покончено, я достал лестницу и полез наверх, чтоб подправить концы виноградного вьюна. Пока не было жены, я все делал аккуратно. Тут появилась Лара: "Миша, что ты творишь?! Ты же свалишься! Давай я тебе помогу!" Взяла сигаретку, поставила ногу на лестницу, мне оставалось подправить два дурацких хвостика, и тут я внезапно полетел с лестницы. Больше всего испугался крика жены: "А-а-а!", на который сбежались родственники и соседи. Ляпнулся примерно с высоты шкафа и от страха тут же опять принялся лихорадочно поправлять виноград. Когда падал, рукой "оперся" о капот, сделав в машине жены вмятину, а левой ногой приземлился на кирпичную брусчатку. Потом на одной ноге допрыгал до бани. Сын Сережка принес полотенце со льдом, и через час-полтора я уже был в больнице на улице Софьи Перовской. Там мне предложили: "Либо мануально вставляем кость на место в пятку, либо ставим препарат Елизарова, либо операционное вмешательство. Что выбираете?" Я обалдел, потому что надеялся, что у меня простое растяжение. В итоге молодой доктор всадил мне несколько уколов в пятку, наложил на ногу гипс и довел его до определенных мест выше бедра. Я понял, что влип всерьез и надолго. Но даже тогда не выпил ни грамма, хотя что еще делать человеку, оказавшемуся в гипсе? Но я ни-ни — совсем не пил, к тому же бросил курить сигареты, только трубку иногда потягиваю. Знаете, не дай бог, я бы залез на ту лестницу выпивши, дело могло закончиться разводом. Потому что жена бы меня потом запилила: "Вот, нажрался и свалился!"
Перелом не нарушил планов Боярского: "На следующий день у меня был намечен благотворительный концерт на стрелке Васильевского острова. Можно было отсидеться дома, но я, как стреноженный конь, рвался в бой, мне совсем не хотелось чувствовать себя ущербным. Доскакал до сцены, сел на стул и спел свои шлягеры. Когда мы вновь поехали на дачу, я неожиданно для себя опять полез в этот виноградник, чтобы доделать начатое, доказать свою полноценность. Жена была в предынфарктном состоянии, и только это меня остановило. На другой день приехал продюсер будущей картины Тодоровского и предложил интересную роль. Я отказывался, сославшись на перелом, но услышал: "Мы вас берем и с гипсом!" Так что нет худа без добра", - говорит артист.
Михаил Сергеевич полон оптимизма и собирается удивить врачей быстрым выздоровлением: "Я решил не сворачивать концертную деятельность, тем более предстоял "ночной дозор" в московских клубах. Доехал до аэропорта, забрался на трап самолета и прибыл в Первопрестольную. Немножко волновался, но ужас оказался в том, что, по-моему, зрителям Боярский с ногой в гипсе, поющий, сидя на стуле, понравился даже больше абсолютно здорового. Гораздо труднее оказалось добрести на костылях до перрона Ленинградского вокзала. Люди и так не обделяют меня вниманием, а тут с Боярским на костылях спешили сфотографироваться, получить автограф, как будто не видели, что у меня руки заняты. Я невольно вспомнил Филиппа Киркорова и позавидовал ему. Тот бы нашелся что ответить. Я же сдерживался из последних сил, вежливо улыбался, ковыляя к поезду. Теперь я приспособился шустро прыгать по квартире, самостоятельно ездить на машине, благо у меня автомат. Словом, привык к своему нынешнему состоянию и позволяю себе философствовать: "Даже если так останется на всю жизнь, то ничего страшного", - говорит артист. - Теперь главная тема разговоров с друзьями и знакомыми — переломы. Оказалось, почти все ломали ноги, причем, как правило, левую — она самая хрупкая. Лето, конечно, для меня кончилось. Ни купаться, ни в баню. Моюсь в целлофановом пакете, натягивая себе на ногу такой большой презерватив. Очень хочу приятно удивить врачей, чтобы они сказали: "Как же быстро зажило!" Пусть даже буду какое-то время хромать. С другой стороны, точно знаю, что, когда все кончится, буду думать: "Господи, какое было счастье! У меня была уважительная причина, я мог лежать на даче, пить водку, курить, ничего не делать. За мной бы все ухаживали, а я бы хныкал, жалуясь на боль, одиночество. И ведь у меня было столько свободного времени: почему же не написал мемуары, не разобрал свой архив?!" Так нет же, я рвусь, как из плена!"
