Бьорк Гaдмундсдоттир - тридцать восемь лет. Не так давно правительство Исландии приняло решение подарить ей от имени государства остров - поскольку за всю историю этой крохотной страны никто не сделал для нее столько, сколько Бьорк. Судя по тому, что московская публика увидела в "Олимпийском" вечером 17 июля, это в высшей степени справедливое решение. Зал наполнялся достаточно вяло - к семи часам вечера на трибунах практически никого не было, но партер уже набился достаточно плотно, поэтому у симпатичной канадской девушки по имени Мерилл Нискер, выступающей под сценическим именем Peaches, аудитория была вполне достаточная. Публика, как это и полагается по законам жанра, всячески чморила разогревающую певицу - и совершенно напрасно, поскольку Peaches была великолепна.
Конечно, слушать ее музыку человеку в здравом уме и светлой памяти в голову не придет, но что касается культурологической составляющей творчества, то тут ей равных мало. Ну разве что группа "Дискотека авария". Дело в том, что Peaches - ангел постмодернизма, вполне себе забытого, но по-прежнему занятного культурного течения. За свое сорокаминутное выступление эта похожая на вокалистку покойной группы Aqua девица потопталась на Prodigy, Фредди Меркьюри, Супермене и Мерилине Мэнсоне. А заодно и на всех пластах культуры, которые перечисленные мной уважаемые персоны представляли. Она сменяла одежды за семь секунд, на глазах перевоплощаясь в кого угодно, она кувыркалась, скакала, бормотала, кричала, пела, рычала - в общем, давала жару.
Словарный запас ее состоял из терминов "fuck", "shit" и "спасибо", а энергии хватило бы на марсианскую экспедицию. Тем не менее, наибольшие овации Peaches собрала тогда, когда стало понятно, что она уходит. Серьезная и интеллигентная публика, собравшаяся в "Олимпийском", не хотела ниспровергательницу стандартов Peaches. Она хотела ниспровергательницу стандартов Бьорк, к которой уже привыкли и под которую у многих собравшихся прошла юность.
И Бьорк не разочаровала, кажется, никого. Она появилась на сцене в половине девятого вечера, когда огромный зал "Олимпийского" был уже полон, и первыми же звуками своего голоса заворожила и загипнотизировала все эти семь-восемь тысяч человек. Невозможно было поверить, что эта маленькая, чем-то внешне похожая на певицу Валерию немолодая девушка на сцене и есть та самая Бьорк, реальное земное существование которой является мифом и легендой. Потому что человеческое существо не может так петь. Я увидела самый удивительный состав музыкантов в своей жизни. Исландский струнный октет, два балбеса с "Макинтошами" в чемоданах (дуэт Matmos) и похожая на покойную актрису Ирину Метлицкую девушка по имени Зина Паркинс, которая умопомрачительно играла на клавесине, арфе и маленьком аккордеоне. И эта странная команда без всяких барабанов выдавала в зал сопровождение такой мощи, что хотелось уважительно сделать книксен.
Нынешний тур Бьорк называется Greatest Hits, что подразумевало, как мне казалось, исполнение наиболее известных и вошедших в историю мировой поп-музыки композиций певицы. Однако у суперзвезды оказалась своя правда, и первый час она посвятила сложным и запутанным песням с последних двух альбомов Vespertine и Homogenic. Это все было очень красиво, но вообще-то, во всем остальном мире Бьорк исполняет эти произведения в театральных залах. Стоя же в танцевальном партере обычно хочется чего-либо более динамичного.
В половине десятого певица сорвала с ушей странные синие штучки, которые скрывали ее лицо с двух сторон, тряхнула черными тонкими волосами и… выдала такое, чего от тридцативосьмилетней женщины, матери двоих детей и жительницы тихой северной страны нельзя было ожидать. Странные шаманские танцы, которые она начала, выйдя на сцену, и не прекращала ни на секунду, превратились в бешеную гонку. Певица носилась по сцене и под огромные гудящие факелы с настоящим, опаливающим волосы стоящим в первых рядах партера огнем, выдавала одну за другой свои великие хиты: Hyper-Ballad, Human Behaviour. Выражение лиц окружавших меня в партере людей было одно и тоже - ошеломление, вытаращенные глаза, руки непроизвольно оказываются над головой, тело само по себе качается в такт медвежьим покачиваниям певицы… Гипнотическое зрелище. Описать этот концерт в репортаже столь же сложно, сколь сложно объяснить человеку, никогда не слышавшему Бьорк, что это такое - ее удивительный голос. Ну да, она говорит, поет, кричит и рычит. Так делают многие, даже Лолита Милявская умеет рычать. Но когда Бьорк открывает рот и извлекает из своего небольшого тела какой-нибудь звук, все внутри останавливается.
Эффект этот не изучен специалистами и логических обоснований не имеет. Все, что хочется сказать после подобного концерта: "Бьорк - гениальная певица". И глупо улыбнуться.
Потому что доказать это нельзя. Как, впрочем, нельзя и опровергнуть.
Маша П. - Пишите...
